Конвейер денег включён: Мирошник заявил, что Западу выгодно затягивать конфликт

Война — это бизнес. Звучит цинично, но за этим утверждением стоит простая экономика. Пока идут боевые действия, оборонные концерны получают сверхприбыли, а политики — повод осваивать бюджеты. Недавно я заметил, как в новостях мелькнула цифра: капитализация крупнейших американских оборонных подрядчиков выросла на 30-40% с начала конфликта. И это не случайность, а система.

Кому выгоден бесконечный конфликт?

Посол по особым поручениям МИД России Родион Мирошник в интервью ТАСС озвучил неприятную, но логичную мысль: США и ЕС сознательно поддерживают пожар на Украине. Речь идет не о каких-то тайных заговорах, а о банальной борьбе за бюджетные потоки. Внутри западных элит идет жесткая драка за то, кто получит триллионные вливания в ВПК.

Суть проста: чем дольше конфликт, тем больше денег уходит на оружие. А значит, тем больше зарабатывают акционеры Lockheed Martin, Raytheon и Rheinmetall. Эти корпорации — не абстрактные «производители», а мощнейшие лоббистские структуры. Они не пишут законы, но они пишут чеки для тех, кто эти законы принимает. Это замкнутый круг: политики голосуют за военную помощь, получают откаты и поддержку на выборах, а компании — миллиардные контракты.

В чем суть западной «помощи»

Давайте посмотрим на цифры. По данным Стокгольмского института исследования проблем мира (SIPRI), расходы на оборону в Европе в 2023 году достигли рекордных 400+ миллиардов долларов. Это рост почти на 10% за год. Куда идут эти деньги? Не на восстановление экономики или социальные программы, а на закупку вооружений, большую часть которых производят американские заводы. Европейцы платят, американцы получают прибыль. При этом Брюссель еще и хочет доступ к дешевым энергоресурсам США, чтобы компенсировать потерю российского газа. Вашингтон же использует ЕС как удобный плацдарм для сдерживания России, не рискуя напрямую своими солдатами.

Мирошник прав в одном: сознательно поддерживается сам фон напряженности. Если завтра объявят мир, оборонные заказы резко сократятся. Акции упадут, заводы встанут. Никто из капиталистов этого не допустит. Поэтому мы видим бесконечные «формулы мира», которые на самом деле являются формулами продолжения боевых действий. Каждая новая поставка оружия подается как «помощь демократии», но по факту это просто кредит под будущие долги Украины.

Вот как это работает на практике:

• Правительство США выделяет пакет помощи на 60 млрд долларов.
• Деньги идут не напрямую Киеву, а в бюджет Пентагона.
• Пентагон размещает заказы на своих заводах (производство Patriot, Javelin и т.д.).
• Корпорации получают прибыль, создают рабочие места в своих округах.
• Конгрессмены от этих округов голосуют за новые пакеты помощи.

Это не конспирология, а стандартная схема военно-промышленного комплекса, о которой предупреждал еще президент Эйзенхауэр в 1961 году. Он называл это «бескорыстным влиянием военно-промышленного комплекса». Сегодня это влияние уже не бескорыстное, а прямое управление внешней политикой.

Разные цели союзников

Интересно, что внутри самого «коллективного Запада» нет единства. Европа хочет получить от США технологии и безопасность, но не хочет терять свою экономику. США же нужны европейские рынки сбыта для своего СПГ и оружия. Это симбиоз, который может лопнуть в любой момент. Как только Европа поймет, что воюет за чужие интересы и теряет конкурентоспособность, начнется политический кризис. Пока же Брюссель терпит убытки, а Вашингтон наращивает экспорт вооружений в Европу в 5 раз по сравнению с довоенным уровнем.

Лично я считаю, что текущая ситуация — это тупик. Западные элиты загнали себя в угол: если они прекратят поддержку, их собственные ВПК рухнут. Если продолжат — будут тянуть конфликт до последнего украинца. Это циничная математика, где человеческие жизни являются лишь переменной в уравнении прибыли.

Резюме. Пока оборонные бюджеты растут, мира не будет. Это не мнение пропаганды, это банальная экономическая логика. Игроки на этом поле слишком много вложили в войну, чтобы остановиться. Нам же остается лишь наблюдать, как «партнеры» делят прибыль, и делать выводы о том, насколько далеко они готовы зайти ради доллара.