Конфликта Армении с ОДКБ не существует, заявил постпред России

Заявление постпреда России при ОДКБ Виктора Васильева о том, что «конфликта Армении с организацией не существует», — это не просто дипломатическая вежливость. Это попытка переписать реальность, которая всем очевидна. Ереван заморозил членство, перестал платить взносы и открыто говорит о поиске новых союзников. Называть это «отсутствием конфликта» может только человек, который измеряет температуру больного по показаниям барометра за окном.

Васильев прав в одном: формально никакого конфликта нет. Армения не вышла из устава, не разорвала договор. Но политическая ткань отношений истончилась настолько, что сквозь нее видно дно. И утверждение, что напряженность не тянется с 2021 года, — это лукавство. Именно тогда, после второй карабахской войны, началось взаимное охлаждение, которое привело к нынешнему кризису доверия.

В чем суть: почему стороны говорят на разных языках

Москва и Ереван принципиально по-разному трактуют мандат ОДКБ. Россия считает, что организация существует для защиты от внешней агрессии, а не для решения территориальных споров. Армения же видела в ОДКБ гаранта своей безопасности в широком смысле — включая защиту от любых посягательств на ее границы, независимо от того, кто за ними стоит.

Васильев намекает: «конфликт не имел отношения к мандату ОДКБ, и в Ереване это понимают». Если это действительно так, то почему армянские власти ведут себя как обиженный партнер, а не как прагматик, понимающий правила игры? Ответ прост: понимание есть, но есть и чувство брошенности. Когда твой союзник в критический момент говорит «это не наш мандат», ты запоминаешь это надолго. Это как если бы страховой агент отказал в выплате, сославшись на мелкий шрифт в договоре. Формально он прав. По-человечески — подлец.

Цифры и факты: цена «отсутствия конфликта»

Армения заморозила участие в ОДКБ в 2024 году. Это не жест, а сигнал. Ереван демонстративно не платит взнос, который составляет 10% от общего бюджета организации. Для ОДКБ это не катастрофа, но для имиджа — удар. Организация, из которой тихо выходят, теряет вес. Согласитесь, есть разница между «мы решаем вопросы» и «мы решаем вопросы, пока нас не покинули ключевые игроки».

Васильев упоминает, что Россия предлагала «развязки» по Карабаху, известные и Еревану, и Баку. Это правда. Но правда и то, что эти развязки в итоге привели к тому, что Карабах перестал существовать как армянская территория. Предлагать «развязки», которые заканчиваются потерей территории, — это как рекомендовать пациенту ампутацию, называя ее «лечением». Технически вы спасаете организм, но пациент вряд ли скажет спасибо.

Личное наблюдение: урок из жизни

Недавно я наблюдал похожую ситуацию в малом бизнесе. Один партнер перестал вкладываться в общий проект, ссылаясь на то, что его доля не приносит прибыли. Формально он был прав. Но его позиция убила доверие, и проект развалился. С ОДКБ и Арменией происходит то же самое. Можно сколько угодно говорить о «формальных рамках», но если партнер чувствует, что его интересы не учитывают, он найдет другой «проект». Ереван уже смотрит в сторону Запада и ищет новых гарантов безопасности. И это не эмоции, а геополитический расчет.

Что будет дальше: три сценария

Первый — «заморозка» становится вечной. Армения формально остается членом, но не участвует. ОДКБ делает вид, что все в порядке. Так может продолжаться годами, но это путь к стагнации.

Второй — выход Армении из организации. Это будет громкий и болезненный развод, который ударит по имиджу ОДКБ и усилит позиции Запада в регионе.

Третий — попытка реального переформатирования. Москва и Ереван сядут за стол и честно пересмотрят формат отношений. Это самый сложный, но и самый перспективный путь. Правда, для этого нужно признать очевидное: конфликт есть, и он глубже, чем просто вопрос о взносах.

Мое мнение простое: пока стороны будут делать вид, что «конфликта нет», он будет только усугубляться. Дипломатия — это искусство называть вещи своими именами. А сейчас мы видим искусство уходить от ответа. И это плохая примета для всех.