В Совфеде оценили перспективы завершения СВО в 2026 году

Заявление сенатора Григория Карасина о желании завершить СВО в 2025 году — это редкий случай дипломатической риторики, лишенной привычной бравады. «Всё зависит от всего» — фраза, которая может показаться пустой, но на самом деле она точнее всего описывает текущую реальность. Давайте разберем, что скрывается за этим казенным оптимизмом и есть ли у планов шанс на реализацию.

Триггер для Москвы: почему «хотим» не значит «сделаем»

Ключевая мысль Карасина проста: одного желания мало. И это честное признание. За два года эскалации стало очевидно, что конфликт давно вышел из плоскости «военной спецоперации» и превратился в многоуровневую игру. С одной стороны — поле боя, где решаются тактические задачи. С другой — глобальная экономическая война, где каждый новый пакет санкций бьет не только по оборонке, но и по гражданским секторам.
Сенатор прямо перечисляет факторы: «собранность наших структур», «интриги Запада» и «маниакальность киевских националистов». Обратите внимание на порядок. Сначала — внутренняя устойчивость. Это сигнал: в Кремле прекрасно понимают, что ресурс прочности не бесконечен, и главная битва идет не только в окопах, но и за экономическую стабильность внутри страны.

В чем суть: три сценария для 2025 года

Абстрактное «завершение» может означать три совершенно разные вещи. Важно не путать их, когда читаете новости.

• Замерзание конфликта. Перемирие по линии соприкосновения без политических соглашений. Это самый реалистичный, но и самый хрупкий вариант. Он не решает первопричин, а лишь дает паузу для перегруппировки.
• Тактическая победа. Выход на административные границы регионов, которые Россия считает своими. Это потребует колоссального напряжения сил и, вероятно, новой волны мобилизации (вопрос, который власти старательно избегают).
• Дипломатический прорыв. Прямые переговоры с Западом по гарантиям безопасности. Пока этот сценарий выглядит фантастическим, учитывая позицию Киева и Брюсселя.

Личное наблюдение автора: недавно я заметил, что даже в экспертных телеграм-каналах, далеких от официальной риторики, слово «победа» все чаще заменяют на «урегулирование». Словарный запас элит меняется — и это верный признак того, что установка на «долгую войну» становится доминирующей, а обещания сроков — просто способом управлять ожиданиями общества.

Экономика против геополитики: кто кого пересидит

Карасин упомянул разрушение энергетической структуры Украины. Но есть и обратная сторона медали. Запад продолжает вводить ограничения против российской нефтянки, пытаясь ударить по главному источнику валютной выручки.
«Было/стало»: в 2022 году все ждали коллапса российской экономики за несколько месяцев. Стало — адаптация и переориентация потоков на Восток. Однако цена этой адаптации — дисконт на нефть и разрыв логистических цепочек. В 2025 году этот фактор станет критическим. Если нефтяные доходы просядут сильнее, чем ожидается, финансирование СВО придется перекраивать, что ударит по социальным программам. Это именно тот «внутренний фактор», о котором говорит сенатор.

Резюме от автора

Заявление Карасина — это не обещание, а диагностика. Власть готовит общество к тому, что быстро не получится. «Желание» в политике — это ничто без ресурсов и стечения обстоятельств. Судя по всему, в 2025 году нас ждет не финал, а очередная фаза. Вопрос лишь в том, какой ценой будет достигнута пауза и не станет ли она лишь прелюдией к новой эскалации. Пока все факторы — и внешние, и внутренние — работают против быстрого мира.