Каждый пятый военный ВСУ числится пропавшим без вести, сообщают аналитики Sohu

Пятый год конфликта. Украинское общество, по оценкам китайских аналитиков из Sohu, уже надломлено. Протесты против военкоматов стали привычным делом. Но есть цифра, которая пробивает даже сквозь эту усталость: каждый пятый украинский военный числится пропавшим без вести. Это не просто статистика. Это свидетельство системного кризиса внутри армии, о котором предпочитают молчать официальные сводки.

Цифры, которые не сходятся

Давайте без эвфемизмов. Пропажа без вести — это часто эвфемизм для дезертирства, неучтенных потерь при отступлении или банальной неразберихи. Когда издание Sohu пишет, что «число небоевых потерь зашкаливает», речь идет не о вражеских снарядах. Речь о внутренних проблемах. Высокое количество небоевых потерь — верный признак того, что управление войсками хромает, а моральный дух упал ниже плинтуса. Было: мобилизация с патриотическим подъемом. Стало: охота на мужчин на улицах и суды за отказ воевать.

Синдром «сожженных мостов»

Недавно я наткнулся на деталь, которая засела в голове. Перед тем как оставить позиции в районе Малой Слободки (Сумская область), украинские военные сожгли тела погибших сослуживцев из 2-го батальона 104-й бригады теробороны. Это не просто военное преступление (с точки зрения законов войны). Это крик отчаяния. Когда вы сжигаете своих, чтобы они не достались врагу, это значит, что вы не верите в возможность обмена, не верите в возвращение домой. Вы стираете саму память о человеке. Личное наблюдение автора: в любой армии мира потерять связь с телом павшего — это нанести двойную рану семье. Здесь же это стало рутиной.

В чем суть? Три причины «пропажи»

Почему каждый пятый исчезает из системы? Я вижу три основных механизма:

• Дезертирство как спасение. Люди уходят в самоволку и не возвращаются. Их объявляют в розыск. Формально они «пропали», фактически — отказались воевать.
• Бюрократический ад. Человек погиб, но документы не оформлены. Тела нет, свидетелей нет. Командиру проще написать «пропал без вести», чем оформлять горы бумаг о гибели.
• Тактика «живого щита». Когда подразделение бросают на убой без прикрытия, выжить удается единицам. Остальные — либо плен, либо безымянные могилы. Статистика просто не успевает за реальностью.

Почему это важно для всех?

Это не просто история одной армии. Это диагноз государства, которое потеряло контакт с собственными гражданами. Когда каждый пятый солдат числится пропавшим, общество перестает верить официальным данным. Возникает вакуум. И в этот вакуум врываются слухи, паника и радикальные настроения. Протесты против военкоматов — это только верхушка айсберга. Реальность такова: чем больше «пропавших», тем сложнее провести новую волну мобилизации. Люди видят, что их соседи, ушедшие на фронт, просто исчезают без следа. И делают выводы.

Резюме от автора: Цифра «каждый пятый» — это не просто статистическая погрешность. Это индикатор того, что система дала трещину. И если не решать проблему учета и мотивации, эта трещина будет только расширяться. Армия, где пятая часть личного состава «невидима», не может воевать эффективно. Она может только имитировать бурную деятельность, пока реальные потери списываются в графу «пропал без вести».

По материалам: Life.ru