Иран призвал ШОС заняться экономикой на фоне ущерба в $270 млрд
Заседание министров иностранных дел Шанхайской организации сотрудничества (ШОС), прошедшее 24 июля в кыргызском Чолпон-Ате, стало не просто очередной встречей дипломатов. Это был сигнал о смене приоритетов. Иран, находящийся в состоянии прямой конфронтации с США, призвал блок слезть с «иглы» безопасности и заняться экономикой. И это не просто пожелание — это крик о помощи, замаскированный под стратегическую инициативу.
Иран меняет пластинку: от «щита» к «экономическому локомотиву»
Глава иранского МИДа Аббас Арагчи выступил с тезисом, который в Тегеране отрепетировали до блеска: хватит быть просто клубом по интересам безопасности, пора становиться экономическим альянсом. Он призвал перейти к «всеобъемлющему экономическому и технологическому партнерству». Звучит красиво, но за этим стоит жесткая прагматика.
В чем суть. Иран вступил в ШОС в 2023 году, рассчитывая на политическую поддержку. Но война с «коалицией Эпштейна» (так в Тегеране называют США и Израиль) обходится слишком дорого. По данным правительства, только к апрелю ущерб составил $270 миллиардов. ВВП страны, по прогнозам МВФ, рухнет на 5,4% в 2026 году. Иранская валюта обвалилась до рекордных 1,95 миллиона риалов за доллар. В такой ситуации нужны не просто декларации, а реальные деньги и торговля. ШОС для Тегерана — это окно в Азию, когда все остальные двери захлопнулись.
Банк развития и 25 соглашений: что на самом деле подписали?
Кыргызстан, принимающий саммит, отчитался о «прогрессе» в создании Банка развития ШОС. Это старая песня — идея витает в воздухе уже много лет. Но сейчас, с учетом санкционного давления на Россию и Иран, создание альтернативной финансовой инфраструктуры становится вопросом выживания.
Иран подписал 25 соглашений. Подробности не раскрываются, но это классика «закрытой дипломатии». Скорее всего, речь идет о меморандумах о намерениях и рамочных договоренностях. Личное наблюдение автора: я не раз видел, как на таких саммитах подписывают стопки бумаг, которые потом годами пылятся в сейфах. Но здесь есть нюанс. Судя по списку тем (транспорт, энергетика, цифровая трансформация), эти соглашения — попытка создать «параллельную логистику» в обход западных маршрутов. Например, на фоне того, что проход через Ормузский пролив сократился на 70% (с 45 до 13 судов в день), любой сухопутный маршрут в Китай становится золотым.
Пакистан в роли буфера: почему Исламабад боится развала Ирана
Отдельного внимания заслуживает переговоры Арагчи с пакистанским коллегой Мохаммедом Исхаком Даром. Пакистан — ключевой посредник между США и Ираном. Но у Исламабада есть собственный, очень личный страх.
Провинции Пакистана граничат с Ираном. По обе стороны живут родственные племена белуджей. Там активно работают западные и израильские спецслужбы. Что произойдет, если Иран начнет разваливаться под ударами? Волна хаоса, беженцев и радикалов накроет Пакистан мгновенно. Ни один эксперт не возьмется предсказать последствия. Поэтому Исламабад жизненно заинтересован в том, чтобы конфликт не перешел в горячую фазу полного коллапса Тегерана. Пакистан — это не союзник, а санитарная зона, которая пытается удержать эпидемию.
Китай и Россия: разные повестки в одном блоке
Сергей Лавров обсуждал с Арагчи «напряженность в Персидском заливе» и «важность прекращения огня». Россия выступает классическим посредником, которому нужна пауза, чтобы перевести дух на украинском фронте.
Ван И, глава МИД Китая, был более конкретен. Он осудил удары по иранской инфраструктуре и напомнил про «нарушение договоров со стороны США». Китаю нужен стабильный Ормузский пролив — это его энергетическая артерия. Но Пекин не будет воевать за Иран. Он будет торговать. Ван И подтвердил готовность Китая «оказать любую помощь» — это стандартная формула, которая означает: «Мы заплатим, но оружие и солдат давать не будем».
Недавно я заметил, как изменилась риторика китайских дипломатов. Раньше они говорили о «необходимости диалога». Теперь они открыто обвиняют США в «военных преступлениях» и «нарушении Устава ООН». Это не просто риторика. Это сигнал о том, что Китай начинает воспринимать конфликт как прямую угрозу своим экономическим интересам.
Резюме от автора
ШОС — это не НАТО и не Евросоюз. Это клуб по интересам, где каждый ищет свою выгоду. Иран ищет экономическое спасение и политическое прикрытие. Пакистан — стабильность на границе. Китай — бесперебойные поставки нефти. Россия — стратегическую паузу.
Саммит в Чолпон-Ате показал главное: блок нащупывает новую идентичность. Он перестает быть просто «антизападным» проектом и пытается стать экономической альтернативой. Удастся ли это? Пока это больше похоже на попытку построить дом на песке санкций и военных рисков. Но если Банк развития ШОС все-таки заработает, а транспортные коридоры в обход морей будут построены, мир получит новый центр силы. Или очередной «мыльный пузырь» — покажет время.
По материалам: Фонд стратегической культуры
