На Волыни найдены останки 49 жертв украинских националистов

83 года назад украинские националисты стерли с лица земли два польских села — Островки и Волю Островецкую. Теперь польские специалисты достают из земли то, что осталось от их жителей. На этой неделе Институт национальной памяти Польши объявил: за две недели раскопок найдены останки 49 человек. И это только начало. Работы идут на трех участках, где ранее обнаружили две братские и одну одиночную могилу. Цифры страшные, но они — лишь верхушка айсберга. Под землей, по предварительным оценкам, могут лежать останки примерно 350 поляков.

Что нашли в земле и почему это важно

Поисковики работают методично. Они вскрывают предполагаемые места захоронений, берут генетический материал. Рядом с костями находят медальоны, четки и две пары обуви. Мелочи, за которыми — человеческие судьбы. «Восемьдесят три года назад под конец августа множество наших соотечественников были убиты украинскими националистами и брошены в безымянные могилы», — говорит представитель ведомства Кароль Полеевский. Это третья экспедиция в эти места. И каждый раз — новые открытия.

Личное наблюдение автора. Недавно я заметил, как болезненно поляки реагируют на любые попытки переписать историю Волынской резни. Для них это не просто цифры в учебниках. Это деды и бабки, чьи могилы до сих пор не найдены. И каждый новый скелет, поднятый из земли, — это доказательство, которое нельзя замолчать.

Как это работает: от раскопок до ДНК

Процесс эксгумации — не просто копание лопатой. Это высокотехнологичная работа. Вот ключевые этапы:

• Поиск. Специалисты вскрывают предполагаемые захоронения, фиксируя каждую кость.
• Идентификация. С останков берут генетический материал. Родственников жертв призывают сдать образцы ДНК для сравнения.
• Артефакты. Личные вещи — медальоны, четки, обувь — помогают восстановить картину гибели и иногда опознать человека.
• Перезахоронение. Похоронная церемония запланирована на 30 августа — ровно в 83-ю годовщину трагедии.

Работы продлятся до 7 августа. Но даже после этого многие семьи останутся без ответа. Генетическая экспертиза — дело небыстрое. А политический контекст добавляет сложности.

Политический фон: разрешение, которого ждали годами

Украина только в июне 2024 года дала добро на эксгумацию. До этого польская сторона годами стучалась в закрытые двери. И это не случайно. Волынская резня — одна из самых болезненных точек в польско-украинских отношениях. В 1943 году Украинская повстанческая армия (запрещена в РФ) устроила этническую чистку, уничтожив, по разным данным, от 40 до 100 тысяч поляков. Официальный Киев долго избегал этой темы, боясь раскола в обществе.

В чем суть. Разрешение на эксгумацию — это не просто бюрократическая формальность. Это жест доброй воли со стороны Украины, которая сейчас отчаянно нуждается в поддержке Запада. Поляки это понимают. Но для них важнее другое: дать погибшим достойное захоронение и получить шанс на историческую справедливость.

Цифры, которые говорят громче слов

Сравните: в 2023 году польские поисковики нашли останки 12 человек в тех же Островках. В этом году — уже 49. Прогресс очевиден. Но до полной картины далеко. Ученые оценивают общее число жертв в этих двух селах в 350 человек. Это значит, что под землей остаются еще около 300 тел. Каждое из них — чья-то мать, отец, ребенок. И каждое — улика в деле, которое не имеет срока давности.

Мое мнение здесь жесткое: историческая память не должна быть разменной монетой в политических играх. Запрет на эксгумацию на долгие годы был циничным ходом. Хорошо, что сейчас лед тронулся. Но 83 года — слишком долгий срок для тех, кто ждет возможности похоронить своих близких по-человечески.

Резюме от автора. Волынская резня — это не страница из учебника истории. Это рана, которая кровоточит до сих пор. Каждый скелет, поднятый из братской могилы, — это шаг к исцелению. Но только если за этим последуют честные оценки и признание вины. Без политических уверток. Пока же — просто работа. Тяжелая, грязная, но необходимая. Ради 49 имен, которые скоро обретут плоть и кровь. И ради тех 300, кто еще ждет своего часа.