К 1 октября 1941 г. в ряды РККА встали военнообязанные 24 возрастов
Четырнадцать миллионов человек за один год. Это не опечатка и не преувеличение. Столько людей влились в ряды Красной армии в 1941-м, помимо тех, кто уже служил. Но самое страшное — это не просто цифры. Это история о том, как страна, потеряв за три недели 600 тысяч солдат (почти треть личного состава трех фронтов), нашла в себе силы снова встать и ударить. И о том, что ресурсы даже у такой огромной державы, как СССР, оказались не бездонными.
«Кампания выиграна за 14 дней»: как немцы просчитались
3 июля 1941 года начальник немецкого генштаба Франц Гальдер записал в дневнике: «Кампания против России выиграна в течение 14 дней». На следующий день Гитлер заявил, что русские «войну уже проиграли». У них были основания так думать. Танковые и воздушные силы СССР были разгромлены в приграничных сражениях. Казалось, резервов нет и быть не может.
Но они ошиблись. 8 июля ГКО принимает постановление «О формировании дополнительных стрелковых дивизий». А с 12 июля стартует вторая волна мобилизации. В чем суть? В первую волну (23 июня) призвали тех, кто жил в западных округах. Вторая волна добралась до тех, кто сидел в глубоком тылу — в Забайкалье, Средней Азии и на Дальнем Востоке. Туда, куда немцы в ближайшие годы даже не сунутся. Именно эти резервы, а не мифические «сибирские дивизии» (которые под Москвой появились позже), стали первым «козырем», который спутал карты блицкрига.
Эшелоны-призраки: как возвращали солдат с фронта
Здесь начинается самое интересное. Процесс был хаотичным, но жестко управляемым. Представьте: эшелон с мобилизованными из Орла едет под Гомель, чтобы пополнить разбитую дивизию. Но дивизии уже нет — она попала в окружение или уничтожена. Командование принимает молниеносное решение: эшелон разворачивают. Прямо на путях. И отправляют обратно — в Курск, Елец, Воронеж, Тамбов.
Личное наблюдение автора: Когда читаешь сводки о том, как тысячи людей гоняли туда-сюда по железной дороге, это напоминает гигантский логистический ад. Но именно эта «адская» логистика спасла ситуацию. Вместо того чтобы бросать людей в мясорубку без штаба и оружия, их концентрировали в тылу, сколачивали в новые дивизии и бросали в бой уже организованно. За счет второй волны начали формировать 59 стрелковых и 30 кавалерийских дивизий.
Третья волна: когда призывают «дедов»
11 августа — новая реальность. Война не заканчивается, потери чудовищные. ГКО принимает решение о третьей волне. И вот тут начинается самое показательное. Если раньше брали мужчин 1905-1921 годов рождения (самый боеспособный возраст), то теперь очередь доходит до «второго разряда» — резервистов 1895-1904 годов рождения. То есть мужиков, которым под 50 и даже за 50.
Всего за эту волну призвали 6,8 миллиона человек. Из них сформировали еще 110 дивизий. А к 1 октября 1941 года в армию были призваны люди 24 возрастов — с 1895 по 1918 год. Кое-где, в оккупированных областях, хватали даже 1890 год рождения. Это те, кому был 51 год. Их отправляли не в окопы, а в саперные армии — строить укрепления, рыть окопы. Почти 300 тысяч человек ушли на формирование 10 саперных армий.
Цена победы: 14,4% населения и пустой колодец
Цифры, которые приводят историки, леденят душу. Общий расход мобилизованных за 8 месяцев войны составил 21 миллион человек (12% населения). Если учесть, что часть территории была оккупирована и оттуда призвать было некого, то расход составил 24,5 миллиона — это 14,4% населения СССР.
Казалось бы, 170 миллионов населения — ресурс огромный. Но вот что докладывал Сталину генерал Щаденко в марте 1942 года: «Вопрос о людских ресурсах стал чрезвычайно напряжённым». По его подсчетам, при самом «настойчивом нажиме» в ближайшие полгода можно было получить всего 2,3 миллиона человек. Это меньше половины численности действующей армии. Колодец почти высох.
Почему так? Потому что 14 миллионов — это не просто цифра. Это вычеркнутые из мирной жизни судьбы. Это те, кто уже не родит детей, не построит заводы, не поднимет целину. Страна выжгла свой демографический потенциал за один год. И впереди были Сталинград, Курская дуга и еще три года ада. Именно тогда, весной 1942-го, стало понятно: войну выигрывает не тот, у кого больше пушек, а тот, у кого еще остались люди, способные их заряжать.
