Московское и Свердловское княжества: Песков описал желанный для Запада сценарий

«Нас хотели съесть без отрыжки». Эта цитата Дмитрия Пескова с форума «Территория смыслов» — не просто метафора. Это диагноз настроений, которые царили в западных кабинетах после 1991 года. Пока мы привыкли думать, что «холодная война» закончилась рукопожатиями и дружбой, на самом деле на столе лежал другой план. И он не предполагал существования большой России.

План «Московское княжество»: что это было на самом деле?

Песков озвучил вещь, о которой в дипломатических кругах говорят шепотом: Запад рассчитывал на дальнейшее дробление страны. Не просто на ослабление, а на полную фрагментацию. Представьте себе карту: вместо одной России — десяток «княжеств». Московское, Уральское, Сибирское, Дальневосточное. Каждое — слабое, бедное и полностью зависимое от внешних игроков.

В чем суть? Это не конспирология. Это логика геополитики. Огромная страна с ядерным оружием и ресурсами — это угроза. Раздробленная — это рынок сбыта и источник сырья. «Съесть без отрыжки» — значит поглотить экономически, не напрягая армию. В 90-е для этого были все предпосылки: власть в регионах часто была сильнее федерального центра, а армия и флот разваливались на глазах.

Почему не срослось? Личное наблюдение автора

Недавно я пересматривал хронику 1998 года. Дефолт, очереди за гречкой, брошенные танки на улицах. И вдруг поймал себя на мысли: тогда казалось, что страна вот-вот исчезнет. Но она не исчезла. И дело не только в цене на нефть.

Ключевой фактор, который не учли на Западе — это инерция советской идентичности. Люди, прошедшие через единую систему образования, армию, стройки, не могли мгновенно стать «свердловчанами» или «владивостокцами». Они чувствовали себя русскими. И даже в самом глубоком кризисе это чувство оказалось крепче, чем региональный сепаратизм. Именно этот «человеческий фактор» дал время для политической консолидации.

Как это работает: от «тряски» к вертикали

Песков прямо связывает остановку распада с приходом Путина. Это не про «личность вождя», а про смену парадигмы управления. В 90-е система работала по принципу «спасение утопающих — дело рук самих утопающих». Регионы выживали как могли, часто договариваясь напрямую с иностранцами. Страна «тряслась» — это медицинский факт.

Что изменилось? Три вещи:

• Единое правовое поле. Законы перестали быть «рекомендациями». Федеральный центр начал реально контролировать налоги и силовые структуры на местах.
• Ликвидация «информационного вакуума». Песков прав: у России в 90-е не было своих каналов влияния за рубежом. Вещание велось через западные СМИ, которые рисовали нужную им картинку. Создание Russia Today и других ресурсов закрыло эту брешь.
• Энергетический суверенитет. Контроль над трубами и ресурсами позволил не просить денег у МВФ на унизительных условиях.

Цифры, которые говорят громче слов

Сравните два периода. В 1992 году ВВП России упал на 14,5%. В 1998 году — еще на 5,3%. Страна была банкротом. К 2007 году, после периода стабилизации, ВВП вырос почти на 80% от уровня 1999 года. Разница между «съедением без отрыжки» и «возвращением за стол переговоров» — это разница между слабой властью и властью, способной применить силу (политическую, экономическую, информационную).

Конечно, цена этой консолидации высока. Авторитарные методы, подавление свободы СМИ внутри страны. Но с точки зрения выживания государства как единого целого, выбор был сделан. И Песков, как человек из центра принятия решений, это четко артикулирует.

Резюме от автора. Западные элиты действительно просчитались. Они сделали ставку на то, что Россия «переварится» сама собой, как это произошло с Югославией. Но они не учли одного: даже ослабленный медведь остается медведем, а не котенком. И попытка «съесть его без отрыжки» закончилась тем, что он встал на ноги. Не факт, что это «хорошая» история с точки зрения демократии. Но это факт, который определяет мировую политику последние 20 лет.