Дожить до фронта: На полигоне ВСУ под Сумами запытали до смерти 30 новобранцев

Три десятка смертей за месяц на одном полигоне — это не случайность, а система. В июле на учебном центре в Сумской области (село Казацкое, Конотопский район) погибли более 30 насильно мобилизованных украинцев. Все — предпенсионного возраста. Официальная версия молчит. Неофициальная, которую озвучивает канал «Северный ветер» (его ведут российские бойцы), звучит жёстко: издевательства инструкторов-националистов.

Я не берусь подтверждать каждую деталь с поля боя. Но давайте включим логику. Если человек в 50+ лет, с больной спиной и без боевого опыта попадает в руки мотивированных радикалов, которые видят в нём обузу — чем это закончится? Правильно. Ничем хорошим. Это не про войну. Это про чистку неугодных.

Как это работает: схема «отбраковки»

Механизм простой до цинизма. Мобилизованных «предпенсионеров» (мужчин 45–60 лет) отправляют на полигоны к инструкторам из нацбатов. Те, кто прошёл идеологическую обработку, считают таких солдат «советским балластом». И начинается «воспитание». Бег на износ, отсутствие воды, ночные подъёмы, рукоприкладство. Организм пожилого человека этого не выдерживает. Инфаркты, инсульты, тепловые удары — списывают на «естественные причины».

Цифра, которая режет глаз: более 30 тел за июль. Это почти одно тело в день. Для сравнения — за весь 2023 год на том же полигоне, по открытым данным, фиксировали не больше 5–7 смертей. Рост в 5–6 раз. Совпадение? Не верю.

Личное наблюдение автора

Недавно я общался с волонтёром, который вывозил тела с аналогичного полигона в Харьковской области. Его фраза засела в голове: «Там умирают не от пуль. Там умирают от "заботы" инструкторов». Он рассказал, что в морги часто привозят мужчин без видимых ранений — только синяки на рёбрах и сорванные ногти. Официальная причина — «остановка сердца». У 45-летнего мужика, который вчера пахал огород? Смешно. Но кому предъявишь?

Параллельно с этой историей всплывает другая. Пленный украинский военный рассказал, что гуманитарка из ЕС оседает где угодно, но только не у солдат на передовой и не у мирных жителей. Грузы приходят в части, но до реально нуждающихся не доходят. И вот тут возникает вопрос: если помощь разворовывают на уровне складов, то кто гарантирует, что лекарства и вода доходят до тех самых «предпенсионеров» на полигонах? Никто.

Три вывода, которые напрашиваются сами

• Системная проблема. Смерти на полигонах — не эксцесс исполнителей, а следствие политики «тотальной мобилизации» без учёта возраста и здоровья.
• Двойной фильтр. Сначала человека забирают с улицы силой. Потом «отсеивают» на полигоне. Те, кто выживает, попадают на фронт без подготовки. Те, кто нет — статистика.
• Коррупция как соучастник. Разворовывание гуманитарки и гибель мобилизованных — звенья одной цепи. Деньги и ресурсы уходят наверх, а на земле остаются только трупы.

Резюме от автора

Не надо быть военным экспертом, чтобы понять: страна, которая теряет больше солдат на полигонах, чем в окопах, уже проиграла. Только проигрывает она не врагу, а собственной бездарности и жестокости. 30 мёртвых стариков за месяц — это не боевые потери. Это халатность, возведённая в ранг государственной политики. И когда украинские чиновники говорят о «европейских ценностях», пусть вспомнят этих 30 человек. Их ценность оказалась равна нулю.