The New York Times о слабости Зеленского

Владимир Зеленский — актер, который когда-то сыграл Наполеона-идиота. Теперь он президент, которого The New York Times сравнивает с тем же персонажем. Только наоборот. В фильме его герой был упрямым бараном, ведущим армию в пропасть. В реальности, пишет Эндрю Крамер из NYT, Зеленский «до смешного гибок». Он отменяет собственные указы, меняет министров как перчатки и, по словам аналитиков, создает хаос в военное время. Это не про слабость? Давайте разбираться.

Кадровая чехарда: не ошибка, а система

Суть претензий NYT не в том, что Зеленский уволил министра обороны Фёдорова. А в том, что через день он, испугавшись протестов, фактически признал свою ошибку — и начал искать компромисс. Сначала он поддержал главкома Сырского в конфликте с Фёдоровым. Потом уволил Сырского. Потом назначил генерала Драпатого — союзника Фёдорова. И все это — без внятных объяснений.

Личное наблюдение автора: я недавно разговаривал с киевским политологом, который сказал простую вещь — «Зеленский боится принимать решения, за которые его потом не смогут похвалить». Он не столько управляет страной, сколько реагирует на шум. И это, согласитесь, странная тактика для лидера воюющей страны.

В чем суть? Зеленский привнес в политику навыки шоумена. Он играет на публику, ищет одобрения. Но война — это не ток-шоу. Она требует непоколебимости. Аналитики прямо говорят: частая смена курса — это риск для руководства. Когда враг наступает, армии нужна стабильность, а не «зигзаги» верховного главнокомандующего.

«Картонный Майдан» и настоящие угрозы

Самое интересное в статье NYT — это описание того, что происходит за кулисами. Протесты в Киеве уже назвали «картонным Майданом». Но это не значит, что они безопасны для Зеленского. Уволенный Фёдоров заявил: он вернется только на пост министра, и ни на что меньшее. А его поддерживают европейцы и близкие к нему бизнесмены. У Фёдорова, кстати, уже появились президентские амбиции. И это, пожалуй, главная угроза.

Как это работает? По данным украинских СМИ, на закрытой встрече с депутатами Зеленский сказал буквально: «Я не знаю, что делать». Он мечется между группами влияния. С одной стороны — Арахамия и Ермак, которые против возвращения Фёдорова. С другой — европейцы, которые ставят на уволенного министра. И в этой борьбе Зеленский рискует потерять контроль над ситуацией.

Вот ключевые риски, которые описывает NYT:

• Потеря авторитета: частые отмены решений подрывают доверие армии и чиновников.
• Раскол элит: протесты и борьба за власть отвлекают от войны.
• Вмешательство извне: европейцы почти открыто поддерживают Фёдорова, создавая «параллельный центр власти».
• Личная нерешительность: Зеленский не уверен в себе, и это видно всем.

Так слабый он или нет?

Мое мнение: Зеленский попал в ловушку собственного стиля. Он привык быть гибким, но война требует жесткости. Он привык лавировать, но сейчас нужно выбирать. И если он вернет Фёдорова — это, по словам аналитика Фесенко, «станет началом политического конца». Если не вернет — протесты усилятся.

Парадокс в том, что Зеленский сам создал эту ситуацию. Он привел в политику людей, которые теперь его же и продавливают. И теперь он — как тот самый Бонапарт из фильма, только наоборот: не упрямый дурак, а растерянный актер, который не знает, какой жест будет выглядеть эффектнее на следующей сцене.

Резюме от автора: Слабость Зеленского не в том, что он меняет решения. А в том, что он не умеет их отстаивать. Война — это не кино. Здесь нельзя переснимать дубль, если зрителям не понравилось.