Набиуллина предостерегла от страшилок о «стагфляции»

Глава Центробанка Эльвира Набиуллина не просто попросила не использовать слово «стагфляция». Она фактически объявила войну информационным паникерам. На пресс-конференции она назвала этот термин «страшилкой», которую используют, чтобы пугать людей. И знаете, она во многом права.

Давайте разберемся, что на самом деле происходит с российской экономикой, и почему ярлык «стагфляция» — это не диагноз, а скорее попытка навесить на реальность удобную, но кривую этикетку.

Что такое стагфляция на самом деле? (Спойлер: это не про нас)

Набиуллина напомнила строгие критерии. Стагфляция — это адская смесь из трех компонентов: стагнация (нулевой или отрицательный рост экономики), высокая безработица и ускоряющаяся инфляция. Классический пример — 1970-е в США, когда цены росли, заводы закрывались, а люди теряли работу.

Теперь посмотрим на Россию 2025 года. У нас умеренный, но всё-таки рост экономики. Безработица — рекордно низкая (исторический минимум!). Инфляция высокая (6-7%), но она не ускоряется, а скорее стабилизируется. Это не стагфляция. Это другая история.

Личное наблюдение автора: Недавно я заметил, как коллеги в одном бизнес-чате начали сыпать термином «стагфляция», обсуждая цены на гречку. Гречка подорожала — значит, стагфляция? Нет. Это называется «инфляция издержек» или просто «плохой урожай». Люди любят сложные слова, чтобы не думать.

Почему нас пугают этим словом? И кому это выгодно

Термин «стагфляция» звучит жутко. Он подразумевает, что всё плохо и будет еще хуже. Это идеальный инструмент для:

• Оппозиционных экономистов, которым нужно показать, что «всё пропало».
• Журналистов, которые хотят набрать просмотры на страхе.
• Инвесторов, которые хотят сбить цены на российские активы, чтобы потом дешево их купить.

Набиуллина права: «огульное» использование термина — это манипуляция. Когда в экономике есть рост и низкая безработица, называть это стагфляцией — всё равно что называть легкий насморк пневмонией. Диагноз неверный, и лечение будет неправильным.

А что тогда происходит на самом деле?

У нас сейчас уникальная ситуация, для которой даже нет устоявшегося термина. Я бы назвал это «инфляция на фоне структурной перестройки». Экономика работает на пределе мощностей. Людей не хватает, заводы загружены, но цены растут из-за разрыва логистических цепочек и ослабления рубля.

Банк России снизил ключевую ставку до 14%. Это сигнал: «Мы видим, что экономика не падает, но инфляция еще не побеждена». Дальнейшие решения будут приниматься не по учебнику, а по факту. Если инфляция начнет разгоняться — ставку поднимут. Если рост замедлится слишком сильно — могут и опустить.

В чем суть? (Микро-инструкция для читателя)

Как отличить реальную экономическую проблему от «страшилки»? Вот три простых шага:

1. Посмотрите на безработицу. Если она низкая (как сейчас) — это не стагфляция.
2. Посмотрите на ВВП. Если он растет (пусть медленно) — это не стагнация.
3. Задайте вопрос: «Кому выгодно?» Кто использует этот термин? Паникер или эксперт?

Если все три пункта в порядке — можете смело игнорировать заголовки про «стагфляцию». Это просто модное слово, которое потеряло смысл.

Резюме от автора: Не дайте себя запутать. Экономика России сейчас не в коме и не в лихорадке. Она в процессе сложной, болезненной, но управляемой трансформации. Истерика по поводу «стагфляции» — это попытка выдать локальные проблемы за системный кризис. Не ведитесь. Смотрите на цифры, а не на слова.