Экс-замглавы Дмитровского округа Ионов ушёл на СВО вместо приговора за взятку 4,35 млн

Бывший замглавы Дмитровского округа Алексей Ионов обвиняется в получении взятки в 4,35 миллиона рублей. Он не стал ждать приговора. Ионов заключил контракт с Минобороны и отправился в зону СВО. Следствие приостановлено. Это не единичный случай. Механизм работает всё чаще. Давайте разберемся, как именно и почему это становится трендом.

Как это работает: взятка = контракт?

Суть схемы проста до цинизма. Фигурант уголовного дела (часто по тяжким статьям, вроде мошенничества или взяток) подписывает контракт с Министерством обороны. После этого он покидает СИЗО и отправляется в зону боевых действий. Следствие по его делу замораживается на весь период службы. Если боец выживает и возвращается — дело могут прекратить за истечением сроков давности или по амнистии. Если погибает — дело закрывают вовсе.

Вот ключевые цифры по похожим кейсам за последние полгода:

• Станислав Ионкин (20 лет за пожар в клубе «Полигон») — уже выполняет боевые задачи.
• Алексей Ионов (взятка 4,35 млн) — вывезен из СИЗО на этой неделе.
• По данным СМИ, речь идет о десятках подобных контрактов ежемесячно.

Было: человек сидит в камере, ждет приговора годы. Стало: замена скамьи подсудимых на окоп — и вопрос снимается.

Почему это выгодно всем (кроме потерпевших)

Здесь пересекаются интересы трех сторон. Государство получает подготовленных (или хотя бы физически здоровых) людей на передовую. Многие из них — бывшие силовики или чиновники, которые умеют обращаться с оружием. Следственные органы разгружают очередь дел. Фигурант получает шанс сохранить жизнь и свободу. Но есть нюанс.

Недавно я заметил интересную деталь: среди уехавших в зону СВО фигурантов почти нет тех, кого обвиняют в убийствах или педофилии. В основном это «экономические» статьи: взятки, хищения, мошенничество. То есть система фильтрует — на передовую отправляют тех, кто не представляет прямой угрозы обществу в быту. Но где грань? В 2023 году в СМИ прошла информация о контракте для бывшего полицейского, обвиняемого в превышении полномочий с гибелью человека. Он тоже уехал.

Риски и серая зона

У схемы есть обратная сторона. Во-первых, никто не гарантирует, что «контрактник» из СИЗО не сбежит при первой возможности. Во-вторых, такие бойцы часто хуже мотивированы, чем добровольцы. Они воюют не за идею, а за отсрочку приговора. В-третьих, это создает прецедент «платной замены» наказания. Появились слухи, что в некоторых регионах сумму взятки «конвертируют» в срок службы: мол, украл 5 миллионов — отслужишь год. Официальных подтверждений нет, но логика напрашивается.

Мое мнение: механизм рабочий, но опасный. Он решает кадровый вопрос армии здесь и сейчас. Но размывает принцип неотвратимости наказания. Если каждый чиновник будет знать, что за взятку можно «откосить» контрактом, коррупция не уменьшится. Она просто поменяет форму.

Резюме от автора. Схема «СИЗО — СВО» стала негласным инструментом правосудия. Она жесткая, циничная, но эффективная с точки зрения сиюминутной выгоды. Вопрос в том, что будет, когда эти люди вернутся. С чистой биографией и без судимости. Или не вернутся — тогда дело закроют автоматом. Никто не считает, сколько таких «контрактников» остается на поле боя навсегда. А зря.

По материалам: Life.ru