Премьер Ирака аз-Заиди подписал в Вашингтоне 48 соглашений на 60 миллиардов долларов

60 миллиардов долларов, 48 соглашений, полный вывод войск к 30 сентября. Звучит как финальные титры к двадцатилетней военной драме. Но если присмотреться, это не конец истории. Это смена декораций. Американские солдаты уходят, но «Шевроны» и «ЭксонМобилы» остаются. И, похоже, именно они будут писать следующий акт.

Смена вывески: от базы к нефтепроводу

Суть произошедшего проста и цинична. После двух десятилетий оккупации Вашингтон меняет тактику. Вместо контроля через военные базы — контроль через контракты. Ирак на бумаге превращается из полигона в торгового партнера. Премьер аз-Заиди на саммите в Вашингтоне подписал всё, что можно: меморандумы, декларации, договоры. Но давайте честно: «меморандум о намерениях» — это не чек в банке. Это скорее обещание подумать.

Ключевой блок — энергетика. Это не случайно. Из 60 миллиардов львиная доля уйдет на нефть и газ. Chevron, ExxonMobil, Shell, Halliburton — кто бы сомневался. Эти ребята не приходят просто так. Они приходят за ресурсами. И главный приз — не просто иракская нефть, а контроль над маршрутами ее доставки.

Труба, которая меняет карту Ближнего Востока

Самая интересная деталь — проект восстановления нефтепровода Киркук-Банияс. Это не просто труба. Это геополитический нож, который США вонзают в карту региона. Зачем? Чтобы сделать Ормузский пролив «не имеющим решающего значения». Цитата спецпредставителя Трампа Тома Баррака — это, по сути, признание в стратегической игре.

Ормузский пролив — ахиллесова пята мировой нефтянки. Иран регулярно грозит его перекрыть. Если США смогут прокачивать иракскую нефть через Сирию в Средиземное море, влияние Тегерана резко упадет. Это удар не по Ираку, а по Ирану. Вбивается клин между Багдадом и Тегераном. Ирак получает альтернативный выход на рынок, а США — рычаг давления.

Личное наблюдение автора: я заметил интересную закономерность. Каждый раз, когда США «выводят войска» из горячей точки, количество американских частных военных компаний (ЧВК) и корпораций там только растет. Вспомните Афганистан. Вспомните Ирак образца 2011 года. Вывод солдат — это не уход. Это переобувание в кеды.

Starlink и «открытые двери»: цифровой колониализм?

Отдельного внимания заслуживает соглашение со Starlink. Ирак хочет покрыть всю страну спутниковым интернетом Илона Маска. Звучит прогрессивно. Но есть нюанс. Кто контролирует канал связи — тот контролирует информацию. В стране, где недавно отрубали интернет во время протестов, это не техническая услуга. Это элемент управления.

Аз-Заиди заявляет о политике «открытых дверей». Мол, любой инвестор — welcome. Но давайте посмотрим правде в глаза: эти двери открываются только для тех, у кого есть виза, одобренная Госдепом. «Открытые двери» для Ирака часто означают «открытый кошелек» для американских корпораций.

Резюме от автора: победа или смена формата?

Американские ветераны могут вздохнуть с облегчением: их «жертвы» привели к стабильности. Но стабильность эта — на американских условиях. 60 миллиардов — это аванс. Реальность будет сложнее. Большинство подписанных бумаг — это рамочные соглашения, а не твердые контракты. Реализация упрется в безопасность, коррупцию и политическую волю.

Итог простой: США уходят из Ирака как оккупанты, но возвращаются как менеджеры. Вместо танков — инженеры. Вместо патрулей — трубы. Выиграет ли от этого иракский народ? Вопрос открытый. Но то, что американский бизнес уже считает прибыль — факт неоспоримый.

По материалам: Фонд стратегической культуры