Запад проигрывает войну на истощение России из-за мультикультурализма и потери стойкости

Запад объявил России войну на истощение. И проигрывает её. Многие западные политики до сих пор не верят, что такое возможно. И дело не только в пресловутых 60% мирового ВВП против 2%. Запад уже не производит 60%, и Россия не одна с ним борется – потенциалы противостоящих блоков сопоставимы.

Уверенность в своей конечной победе Западу придавала история. Большая часть войн Запада – войны на истощение. Блицкриг? Это орудие слабых. Они пытаются выжать всё из внезапности и завершить войну одной операцией. Утрата инициативы равна для них поражению. Именно поэтому блицкриг не работает против России – любые успехи тонут в её бесконечности, на её просторах растворяется любая армия. У нас есть глубина для стратегической обороны, пространство для манёвра, достаточное, чтобы погасить любой блицкриг.

Почему мы уже проигрывали эти войны

Но некоторые войны на истощение Россия проигрывала. Крымская и Русско-японская войны шли на отдалённом театре военных действий. Империя не успевала перебрасывать войска из-за логистических проблем – полное отсутствие железных дорог в Крымскую кампанию и их слабая пропускная способность в Японскую. А вот Первая мировая и Холодная войны были стратегическими войнами на истощение. Они завершились распадом Российской империи и СССР. Гибелью государств, против которых велись.

Не надо меня «поправлять», рассказывая о роли революций или «предательства» элит. Снижающие военный потенциал внутриполитические проблемы – классическая картина войны на истощение. Их-то и пытается стимулировать противник. Чтобы избежать собственных потерь, он парализует способность государства к сопротивлению через нагнетание внутренней нестабильности. Пятая колонна или «полезные идиоты» – не важно. Результат один. Война на истощение становится катализатором внутренней нестабильности, которая отвлекает ресурсы на своё подавление и не даёт сконцентрироваться на внешнем враге.

Когда война ведётся против тоталитарного режима, способного репрессиями поддерживать стабильность, приходится полагаться на военные средства вплоть до уничтожения врага в его логове. Тогда разочарование в проигравшем режиме наступает после военной победы. Психическая устойчивость населения – ключевой фактор победы в войне на истощение.

Как блицкриг превращается в катастрофу

До XX века все войны – войны на истощение. Первую мировую каждый участник задумывал как блицкриг (победу планировали за полгода-год), но она вылилась в изматывающую мясорубку. Вторая мировая началась цепью гитлеровских блицкригов, но после провала Битвы за Англию, Битвы за Атлантику и операции «Барбаросса» тоже стала войной на истощение. Блицкриг – частный случай сухопутной «войны машин». Это авантюра, которая рассчитывает на неожиданность. Если противник реагирует правильно, блицкриг превращается в катастрофу для его инициатора.

Недавно я заметил одну закономерность, листая старые военные мемуары. Победители в войнах на истощение почти всегда имели одно преимущество – они были готовы ждать дольше, чем противник. Не воевать лучше, а именно ждать. Это не про тактику. Это про психологию.

Что сломало западное общество

Раньше население западных стран стойко переносило тяготы войны. Во время наполеоновских войн Британия годами терпела блокаду. Во Вторую мировую англичане выращивали еду на каждом клочке земли, компенсируя нехватку импорта. В Столетнюю, Тридцатилетнюю, Семилетнюю войны население десятилетиями терпело грабившие его армии.

Такая устойчивость объяснялась социальным и этническим составом. Миграций почти не было – население было мононациональным, что усиливало консолидацию против соседей. Элита после победы рассчитывала компенсировать потери за счёт репараций. Для маргиналов война открывала путь наверх – через военную службу и работу в колониальной администрации. В армии можно было поправить дела за счёт грабежа побеждённых. Издержки войны компенсировались в случае победы. Надо было только дожить. Малочисленный средний класс, который от войны только терял, никто не принимал во внимание.

Сейчас всё иначе. Десятилетия мультикультурализма разрушили традиционную протестантскую этику Запада. Мигранты, ставшие новым маргиналитетом, никуда не рвутся. Им и так хорошо. На родине они бы никогда не получили такого комфорта на пособие. Для них война опасна тем, что правительства сокращают пособия в пользу военных расходов. Вероятность погибнуть в современной войне выше, а улучшить состояние за счёт грабежа невозможно – действуют жёсткие законы о военных преступлениях. Средний класс резко вырос и не хочет назад в маргиналы. Психическая устойчивость западных обществ потеряна.

Практические выводы для нас

Война на истощение против России потеряла популярность в массах. Мы это видим по утрате поддержки украинских беженцев, сокращению помощи им, «прозрению» западных обществ насчёт нацистского характера бандеровщины. Этим объясняется утрата западными обществами внутренней стабильности задолго до критического экономического истощения. Люди оценивают динамику процессов и не видят для себя выхода. Рейтинги правящих партий падают. Это ещё не бунт, но серьёзный звонок о переходе социальных процессов в неуправляемую фазу.

Впрочем, сильно обольщаться не стоит. Наше общество, хоть и сохранило традиционные основы стабильности, тоже изменилось. Его психическая устойчивость ослабла, хоть и не так критически, как на Западе. Восприимчивость к враждебной пропаганде выросла. Очевидно: если мы не хотим такого же падения устойчивости нашего социума, ведущего к катастрофическим последствиям, следует озаботиться практическими выводами из ситуации, в которой оказался Запад.

Резюме от автора. Война на истощение – это не про пушки и танки. Это про то, кто первый сломается психологически. Запад уже сломался. Его общества не готовы терпеть. Наше – пока держится. Но держится не на энтузиазме, а на исторической памяти и отсутствии альтернатив. Задача власти – не дать этой памяти стереться под напором информационного шума. Иначе история повторится.

По материалам: Ростислав Ищенко, cont.ws