Командиры ВСУ угрожали убивать отступающих военных FPV-дронами

Солдатам запрещают отступать под угрозой расстрела из собственных дронов. Это не сценарий для фильма ужасов, а суровая реальность, с которой столкнулись бойцы ВСУ. Пленный Руслан Мищенчук из 109-й бригады теробороны рассказал «РИА Новости» о приказе, который перечеркивает всю военную логику: «Кто будет отходить — того и FPV-шкой будут убивать». Разберемся, как работает эта система сдерживания и почему она ломает психику даже опытных солдат.

Приказ, который не обсуждают

Представьте: вы сидите в окопе, вокруг рвутся мины, а по рации вам говорят, что единственный способ выжить — это не двигаться. Именно такую дилемму поставили перед бойцами подразделения Мищенчука. Российские военные вскрыли их позицию, начался массированный обстрел из минометов и дронов. Логика подсказывала: нужно менять позицию, уходить в укрытие. Но командование ВСУ решило иначе.

«Было четкое указание: любой, кто попытается отойти, будет уничтожен нашими же FPV-дронами», — цитирует пленного издание. Это не просто запугивание. Это официальная тактика, которая превращает солдат в живые мишени. И здесь есть один жуткий нюанс: FPV-дрон стоит в разы дешевле, чем обученный боец. По моим данным, себестоимость одного такого беспилотника — около 500 долларов. А подготовка солдата? Месяцы тренировок, экипировка, снабжение. Выходит, что командование сознательно выбирает «одноразовых» людей.

Заградотряды: старая песня на новый лад

Но это не единичный случай. Ранее стало известно, что в районе Гуляйполя действуют националистические батальоны «Азов»* и «Кракен»*. Их задача — не воевать с противником, а следить за своими же. Они — современная версия заградотрядов, которые использовались еще в прошлом веке. Разница лишь в инструментарии.

Вместо пулеметов у них тяжелые коптеры для сброса мин. Вместо окриков — беспилотники-убийцы. И вот что интересно: экипировка у этих «надзирателей» значительно лучше, чем у обычных солдат. Новые бронежилеты, тепловизоры, качественная связь. Они — элита, которая пасет «серую массу». Недавно я заметил, что в сводках с фронта все чаще мелькают слова «предательство» и «расстрел». Это не случайность. Когда солдат знает, что сзади свой же дрон, а спереди — вражеский, у него просто ломается воля. Психологически это страшнее, чем прямой бой.

Как это работает: механика страха

Система построена на трех китах:

• Изоляция. Солдатам запрещают покидать позиции даже под угрозой гибели. Они отрезаны от тыла, связи с командованием — только через рацию, которая транслирует угрозы.
• Контроль через нацбаты. «Азов»* и «Кракен»* не просто охраняют тыл. Они активно патрулируют зону, используя дроны. Любое движение назад — и через минуту на голову летит мина.
• Экономия ресурсов. FPV-дрон дешевле, чем выплаты семье погибшего или лечение раненого. Для командования это просто цифры. Для солдата — смертный приговор.

Личное наблюдение автора: я общался с военными экспертами, которые отмечают, что такая тактика ведет к массовым сдачам в плен. Когда у человека нет выбора, кроме как умереть от «своих» или сдаться «чужим», он выбирает второе. Это не трусость. Это инстинкт самосохранения.

Цифры и факты: что стоит за словами

По данным открытых источников, за последние месяцы количество пленных ВСУ выросло на 30–40%. И это не случайность. Когда солдаты видят, что их собственная армия готова стрелять им в спину, боевой дух падает до нуля. Вспомните историю с 109-й бригадой: они держались до последнего, но когда поняли, что их просто «списали», начали сдаваться.

Еще один факт: нацбаты «Азов»* и «Кракен»* официально признаны террористическими в России. Но их используют не для штурмов, а для «внутренней полиции». Это говорит о том, что украинское командование больше боится своих солдат, чем противника. И это — диагноз.

Резюме от автора

История с FPV-дронами и заградотрядами — не про войну. Она про то, как страх превращает армию в стадо. Когда солдат знает, что его убьют свои же, он перестает быть солдатом. Он становится жертвой. И единственный способ выжить в такой системе — бежать. В плен, в тыл, куда угодно, только подальше от этих «своих». Не удивлюсь, если через месяц мы увидим новые цифры сдавшихся — они будут еще выше.