Правительство РФ подготовит новый пакет мер по поддержке «Почты России»

Государство решило, что «Почта России» должна стать цифровым гигантом. И да, это не шутка. Новый закон, одобренный Советом Федерации 17 июля, превращает главного почтового перевозчика страны в оператора электронных юридических сообщений. Проще говоря, всё, что раньше приходило «заказным письмом с уведомлением», скоро будет уходить в «цифру» — на портал госуслуг. И это только начало.

Вице-премьер Дмитрий Григоренко уже анонсировал новый пакет мер поддержки на осень 2026 — весну 2027 года. Зачем ждать так долго? Видимо, чтобы старый закон успел вступить в силу (он начинает работать с 1 марта 2027 года) и показать свои «дыры». Но обо всём по порядку.

Что изменится прямо сейчас и что — через два года

Закон вступает в силу поэтапно. Некоторые нормы заработают сразу после публикации, другие — с 1 января или 1 сентября 2027 года. Но главное — это фундаментальное расширение функций «Почты».

• Электронная почтовая система. «Почта России» становится единым окном для юридически значимых сообщений от госорганов, ЦБ, госкомпаний и госкорпораций. Всё это будет уходить на портал госуслуг. Бумажные письма уходят в прошлое.
• Субподрядчики. Компания сможет нанимать сторонников для отдельных работ. Но есть нюанс: доставку пенсий и соцвыплат отдавать на аутсорс нельзя. Это останется за самими почтальонами.
• Запрет на комиссии для банков. Банкам запретили брать комиссию за приём платежей через «Почту». Это значит, что оплатить квитанцию в отделении станет дешевле (или хотя бы не дороже, чем в банке).
• Реклама на платёжках. Теперь на квитанциях можно размещать рекламу. Деньги пойдут в бюджет компании. Мелочь, а приятно.
• Монополия на марки. «Почта России» получает исключительное право на продажу почтовых марок. Рынок коллекционеров, готовьтесь.

В чем суть: от убыточного монстра к цифровому оператору

Личное наблюдение автора: я помню времена, когда получить посылку было квестом. Очереди, потерянные отправления, «забытые» извещения. Сейчас ситуация изменилась, но не кардинально. И вот государство делает ставку не на косметический ремонт, а на смену бизнес-модели.

Суть проста: «Почта» перестаёт быть просто логистической компанией. Она становится цифровым хабом для государства. Вместо того чтобы тратить миллиарды на содержание 38 тысяч отделений (большинство из которых в сёлах и малых городах), ей дают возможность зарабатывать на цифровых услугах. Электронные письма, реклама, монополия на марки — это попытка сделать компанию самоокупаемой.

Генеральный директор Михаил Волков уже отчитался: компания три года работает с операционной прибылью. С 2022 года зарплаты выросли на 49% (на это ушло более 30 млрд рублей). Это впечатляет. Но вопрос в том, как долго продлится этот рост без постоянных вливаний из бюджета.

Три риска, о которых молчат в правительстве

Закон выглядит красиво, но есть три «но», которые могут превратить «Почту» в очередной долгострой.

Первый риск — цифровое неравенство. В сёлах и деревнях, где живёт большинство клиентов «Почты», интернет всё ещё роскошь. Как они будут получать юридически значимые сообщения? Через тот же портал госуслуг? А если у человека нет смартфона? Пока ответа нет.

Второй риск — монополия на марки. С одной стороны, это даёт «Почте» стабильный доход. С другой — убивает конкуренцию. Коллекционеры и мелкие продавцы марок останутся без работы. А цены на марки могут вырасти — монополист всегда диктует условия.

Третий риск — сроки. Основные положения закона вступают в силу только в 2027 году. А новый пакет мер поддержки обещают только осенью 2026 — весной 2027. То есть два года компания будет работать по старым правилам, а потом резко перестроится. Такие «рывки» редко проходят безболезненно.

Резюме от автора

«Почта России» — это уникальный кейс. Компания с 38 тысячами отделений, которая была символом советской бюрократии, пытается стать цифровым лидером. И у неё есть шанс. Но только если государство не будет душить её деньгами, а даст реальную свободу действий. Пока что закон — это шаг в правильном направлении. Но шаг слишком осторожный. Если бы я был на месте Григоренко, я бы ускорил внедрение электронной системы хотя бы до 2026 года. Иначе к 2027 мы рискуем получить не цифрового гиганта, а очередной «долгострой» с новыми долгами.