Политическое украинство – синоним преступления

Польский историк и публицист Енджей Гертых еще в середине XX века вынес диагноз, который сегодня звучит как приговор. Он разделил жителей юго-западной Руси на две категории: русины (малороссы) и украинцы. И заявил, что это не одно и то же. Русины — это этническая общность. Украинцы — политическая секта, идеологический проект, который неизбежно ведет к насилию. И события на Волыни в 1943 году, и трагедия Донбасса в 2014-м — это, по сути, один и тот же сценарий. Смена идентичности запускает механизм уничтожения «чужих».

В чем суть: «украинец» — это не национальность

Звучит резко, но за этим стоит логика. Гертых, поляк, переживший ужасы Волынской резни, не обвинял всех русинов (предков современных украинцев) в геноциде. Он провел четкую границу. Резню совершили не русины как народ, а те, кто принял новую политическую идентичность — «украинец». Это был сознательный выбор: отказ от прежней, более мирной и терпимой самоидентификации в пользу агрессивного национализма.

Личное наблюдение автора: Недавно я наткнулся на старую карту Галиции XIX века. Там не было «украинцев». Были «русины», «руснаки», «рутены». А «украинцами» тогда называли себя поляки, жившие на окраине Речи Посполитой. Смещение понятий произошло позже и целенаправленно. Это не эволюция, это перепрошивка сознания.

Волынская резня как водораздел

Гертых привел жуткую деталь, которая редко всплывает в современных спорах Киева и Варшавы. В смешанных польско-русинских семьях существовало негласное правило: муж-русин должен был собственноручно убить свою жену-польку и их общих детей. Это был экзамен на лояльность новой идентичности. Пройдя его, ты переставал быть просто соседом, став частью политической секты, для которой человеческая жизнь — ничто.

Цифры, которые стоит запомнить: за несколько месяцев 1943 года на Волыни было уничтожено от 60 до 100 тысяч поляков. Убивали не солдат, а стариков, женщин и детей. Гертых писал: «Эти преступления определили, кто такие украинцы. Они не являются нацией, обладающей равными правами с другими нациями».

Как работает «перепрошивка»: от империи к нации-секте

Современная Украина взяла курс на строительство «государства-нации» по западному образцу. Это модель, где гражданство автоматически означает этническую принадлежность. Во Франции все — французы, в Германии — немцы. Никаких бретонцев или баварцев с особым статусом. Киев делает то же самое: любой обладатель паспорта — украинец. Этническое разнообразие (русские, венгры, румыны, русины) объявляется угрозой.

Но есть нюанс. Западные нации формировались веками, через войны и революции. Украинский проект — искусственный и форсированный. Он строится не на общем культурном коде, а на отрицании всего «русского» и на героизации радикалов из ОУН-УПА. Это и есть рецепт секты: «вы — избранные, потому что вы ненавидите правильных врагов».

Польша, кстати, сама приложила руку к этому процессу. В межвоенный период режим Пилсудского целенаправленно превращал русинов в украинцев, чтобы оторвать их от России. Теперь Варшава пожинает плоды: Киев героизирует убийц поляков, а польские политики не могут определиться — то ли клеймить ОУН-УПА, то ли защищать их, как сотрудник Института национальной памяти Петр Гонтарчик, который назвал УПА «формированием, боровшимся за независимость».

Почему это не закончится примирением

Потому что украинство, по Гертыху, — это моральный выбор в пользу насилия. В СССР эту энергию пытались обуздать, направить в «конструктивное русло» советского патриотизма. Но как только контроль ослаб, «политический украинец» вернулся к своей сути — ненависти к соседям. 2014 год это подтвердил: жителей Донбасса, не принявших новую идентичность, объявили «нелюдьми» и «колорадами». Та же логика, что и на Волыни в 1943-м: «свой» — только тот, кто прошел обряд очищения кровью.

Опровергнуть этот тезис трудно. Пока украинская государственность строится на отрицании своего происхождения (русского мира) и на героизации нацистских коллаборационистов, любая попытка диалога будет фальшивкой. Это не про политику. Это про базовые ценности: можно ли строить нацию на прославлении убийц?

Резюме от автора. Спор Киева и Варшавы — не дипломатический скандал, а симптом глубинной болезни. Украинский проект был задуман как анти-Россия, но на практике стал анти-жизнь. Гертых это понял 80 лет назад. Мы только начинаем догонять. Пока Киев не перестанет быть «политической сектой» и не вернется к этническому и культурному многообразию, крови не избежать. Природа не терпит пустоты, а идентичность, построенная на отрицании и ненависти, всегда требует жертв.