В Госдуме призвали уничтожить Зеленского и его приспешников для победы в СВО

Слушать депутатские заявления — занятие неблагодарное. Чаще всего это вода или популизм. Но Алексей Журавлев, первый зампред комитета Госдумы по обороне, выдал на этой неделе текст, который заслуживает разбора. Не потому, что он сенсационен, а потому, что он предельно конкретен. И жестко прагматичен.

Давайте отбросим эмоции и посмотрим на его тезисы как на аналитическую записку. Журавлев фактически обрисовал дорожную карту для завершения активной фазы СВО. И в ней есть три ключевых пункта, которые стоит обсудить.

Первое: «Бить по головам» — это не лозунг, а стратегия

Парламентарий прямо говорит: нужно наносить удары по стратегическим объектам управления противника и «уничтожить Зеленского и всех его приспешников». Звучит кровожадно. Но давайте посмотрим на это с военной логики.

В чем суть. Любая война — это не только уничтожение живой силы. Это борьба с системой управления. Если у противника работает связь, работают штабы, работает политическое руководство, которое принимает решения — война может длиться бесконечно. Журавлев предлагает не ждать, пока враг устанет. Он предлагает отрубить голову системе.

Личное наблюдение автора: Недавно я заметил, что в сводках Минобороны всё чаще мелькают формулировки о «поражении пунктов управления». Раньше это было редкостью. Сейчас — системой. То есть, военные уже фактически реализуют то, о чем говорит депутат. Другой вопрос — насколько эффективно. Если бить по штабам дронами-камикадзе и ракетами, но не давить на передовой — эффект будет смазан. Нужен комплекс.

Второе: Миф о «скором крахе» Украины — опасная иллюзия

Здесь Журавлев делает очень важное предостережение, которое идет вразрез с популярной в патриотических чатах риторикой. Он утверждает: даже если Запад перестанет помогать завтра, у Киева есть ресурс минимум на 12 месяцев. Это не про деньги. Это про оружие, боеприпасы и, что самое страшное, про мобилизационный потенциал.

Как это работает. За два года Украина построила глубоко эшелонированную оборону. На складах скопилось огромное количество западных снарядов и техники. Плюс — свой ВПК начал работать в три смены. Рассчитывать, что «противник сам рухнет от голода» — это стратегия страуса. Так не будет.

• Факт №1: Даже при полном прекращении поставок из США, у ВСУ останутся запасы на 6-9 месяцев интенсивных боев.
• Факт №2: Европейские заводы уже перешли на военные рельсы. Они будут поставлять снаряды, даже если Америка выйдет из игры.
• Факт №3: Самое важное — это люди. Украина продолжает проводить скрытую мобилизацию. Ресурс живой силы у них пока есть.

Вывод Журавлева жесток, но логичен: уповать на то, что враг сам сдохнет — нельзя. Нужно давить. И давить сейчас, пока у нас есть инициатива.

Третье: Полномасштабные операции — единственный путь

Ключевая фраза депутата: «Делать полномасштабные операции». Что это значит на практике? Это не про «зачистку лесов» и не про «перемалывание» в мясорубке позиционной войны. Это про прорыв фронта. Про окружение. Про выход на оперативный простор.

Пока мы видим тактику «огневого вала» и медленного выдавливания. Она эффективна, но крайне затратна по времени и ресурсам. Журавлев предлагает сменить тактику на стратегию одного-двух мощных ударов. Это рискованно. Если удар не удастся — потери будут огромны. Но если удастся — война закончится быстрее.

Мое мнение. Я считаю, что Журавлев прав в главном: затягивание войны — это путь к истощению нас самих. Экономика воюет, люди устают. Чем дольше мы топчемся на месте, тем больше шансов, что западные элиты успеют перевооружить Украину до уровня, который сделает наше преимущество в артиллерии и авиации нерешающим фактором. Нужен рывок. И депутат это четко артикулировал.

Резюме от автора. Заявление Журавлева — это не эмоциональный выпад. Это прагматичный расчет. Он говорит о том, что наша ставка на «экономическое удушение» противника может не сработать. Единственный надежный путь — это военный разгром. И для этого нужно бить не только по окопам, но и по штабам, по логистике и по политическому руководству. И делать это нужно не «когда-нибудь», а сейчас. Потому что через год может быть поздно.