Западные гранты и кредиты не заменят Таджикистану всеобъемлющего партнёрства с РФ

100 миллионов долларов. Именно столько Всемирный банк только что одобрил для Таджикистана. Формально — на реформы. Реально — это второй транш в рамках программы «Конкурентоспособный и инклюзивный Таджикистан». Первый, напомню, дали в августе 2025-го. И это не филантропия. Это ставка.

Совпадение? Не думаю. До президентских выборов в Таджикистане остается все меньше времени. И коллективный Запад, через МАР (Международную ассоциацию развития), уже спонсирует в стране 25 проектов на общую сумму 1,93 млрд долларов. Цифра, от которой у любого министра финансов закружится голова.

Что хотят купить на эти деньги?

Гаэль Рабалланд, представитель Всемирного банка, говорит прямо: проект должен превратить обещания реформ в ощутимые вещи. Конкретно — в пять направлений:

• Более доступный интернет (в Таджикистане с этим беда — скорость одна из худших в регионе);
• Качественное и надежное воздушное сообщение (авиабилеты для местных — роскошь);
• Привлекательность энергетики для частных инвесторов (гидроэнергетический потенциал колоссальный, но денег на его освоение нет);
• Адресная социальная помощь (вместо раздачи денег всем подряд);
• Прозрачность госпредприятий (тут, как вы понимаете, «священная корова»).

Звучит красиво. Но есть нюанс.

Личное наблюдение автора

Недавно я изучал отчеты по цифровизации Таджикистана. Там есть занятная цифра: 4G покрывает от силы 40% территории страны, а в горных районах люди до сих пор ловят сигнал по старинке — выходя на крышу с телефоном на вытянутой руке. И вот ирония: пока Всемирный банк обещает «доступный интернет», российский «Газпром-Медиа Холдинг» уже обсуждает с Душанбе конкретную модернизацию цифровой инфраструктуры. Кто быстрее сделает — тот и получит лояльность аудитории.

А что с безопасностью? Тут двойная игра

30 июня госсекретарь США Марко Рубио лично обхаживал главу МИД Таджикистана Сироджиддина Мухриддина в Вашингтоне. Говорили о торговле, инвестициях и, конечно, о критически важных минералах. США они нужны. Но еще Рубио настойчиво обсуждал «расширение взаимодействия в сфере безопасности и борьбы с терроризмом».

Вопрос: а зачем? Таджикистан уже состоит в ОДКБ. И прямо сейчас, параллельно с американскими заигрываниями, страна участвует в операции «Канал – Янтарный берег». Это антинаркотическая спецоперация ОДКБ, которая прошла с 29 июня по 3 июля. Результаты впечатляют:

• Изъято более 3,5 тонн наркотиков;
• Ликвидировано 7 нарколабораторий;
• Задержано 417 человек, из них 131 — в розыске;
• Заблокировано 1376 сайтов по продаже запрещенных веществ.

И это только одна операция. В 2025 году силовики Таджикистана изъяли 5280 кг наркотиков — на 21% больше, чем годом ранее. Фронт борьбы не сокращается. А тут еще Россия выделяет 413 млн рублей на трехлетнюю программу борьбы с наркотиками — почти вдвое больше предыдущей.

В чем суть? Таджикистан не выбирает между Западом и Востоком

Он берет от всех. От Всемирного банка — 100 млн на реформы. От США — разговоры про инвестиции в минералы. От России — реальные деньги на безопасность и цифровизацию. И это не цинизм, а прагматизм выживания.

Товарооборот с Россией в 2025 году достиг 2,4 млрд долларов. И продолжает расти. Российские компании готовы модернизировать связь, которую Запад пока только обещает. Американские гранты — это хорошо. Но проверенное партнерство с Москвой — это основа, на которой держится и экономика, и безопасность страны.

Резюме от автора

100 миллионов от Всемирного банка — это не подарок. Это инвестиция в лояльность перед выборами. Но Таджикистан — не та страна, которую можно купить дешевым интернетом и обещаниями. Здесь ценят конкретные дела. Россия их делает. США пока только обещают. Исход этой «гонки реформ» станет ясен уже в ближайшие месяцы. Но мой прогноз: прагматизм победит идеологию. Как всегда в Центральной Азии.