«Природа не признаёт границ»: Почему ЕС отказался от бредовых санкций против российской рыбы

Европа официально передумала запрещать российскую рыбу. Из 21-го пакета санкций пункт о морепродуктах вычеркнули. Глава евродипломатии Кая Каллас даже назвала рыбу «особой геополитической ценностью». Звучит как курьёз, но за этим стоит жёсткая экономическая логика, которую мы сейчас разберём.

Почему санкции против рыбы были обречены с самого начала

Экономист Леонид Холод заметил интересную вещь: формально еда под санкции не попадает. Но Европа пошла хитрее — ударила не по продукту, а по логистике. Запретили обслуживание судов, перевалку грузов, страховку. По сути, это те же санкции, только замаскированные. Такой же трюк провернули с удобрениями — товар не запретили, а возить его стало невозможно. Но с рыбой этот номер не прошёл. Почему?

Дело в географии. Россия и Европа связаны общим океаном. Его не поделишь границами. Особенно это заметно в Баренцевом и Северном морях. Там у России и Норвегии десятилетиями выстроены совместные промыслы. Запрет для российских рыбаков автоматически ломает схемы для европейцев. Это как запретить соседу косить газон, если у вас общий участок. Недавно я заметил, что в норвежских портах до сих пор спокойно разгружают российскую рыбу — местные власти просто закрывают глаза, потому что иначе их экономика встанет.

Дикая рыба — это дефицит, а не товар

Вот ключевой факт, который многие упускают. Половина рыбы в мире сегодня — выращенная. Она дешевле, но уступает дикой по вкусу и питательности. А дикой рыбы физически мало. Спрос на неё всегда выше предложения. И Россия здесь — мировой лидер по запасам.

Возьмём конкретные примеры:

• Красный окунь. Его добывают в нейтральных водах за Великобританией. Европа без российской квоты просто недополучает этот ресурс.
• Треска. Водится и в Северном море, и в норвежских водах, и в российских. Везде хорошая. Но российская доля — одна из крупнейших.
• Скумбрия. Её основные запасы — ближе к норвежской зоне, но Россия там тоже присутствует.

Европа заскучала по российской рыбе не из-за политики, а из-за пустых прилавков. Когда дикой трески становится меньше, её цена взлетает. А заменить российские объёмы нечем — у Норвегии свои квоты, у Исландии свои. Рынок просто не резиновый.

Как это работает: логика «общего океана»

В чём суть? Рыболовство в Атлантике и Северных морях — это система двусторонних соглашений. Россия, Норвегия, Великобритания, страны ЕС — все делят квоты на основе научных рекомендаций. Если убрать Россию из этой системы, баланс рушится. Европейские рыбаки теряют доступ к российским водам, а свои квоты выбирать не могут — рыба просто не ловится в нужных объёмах.

Итог: запрет на российскую рыбу бил не по Москве, а по европейским потребителям. Цены росли, ассортимент падал. И это при том, что дикая рыба и так дорогая. Европа просто не может позволить себе роскошь отказываться от российских уловов. Природа не признаёт границ — это не метафора, а экономическая реальность.

Моё мнение: санкции против еды — это тупик

Лично я считаю, что вся эта история — наглядный пример того, как политика разбивается о физику. Можно ввести любые ограничения, но если товар дефицитный и незаменимый, рынок всё равно найдёт лазейку. Европа сначала попыталась надавить, но быстро поняла: без российской рыбы их собственная рыбная промышленность теряет устойчивость. Особенно в сегменте дикой рыбы, где альтернатив просто нет.

Резюме от автора. Возвращение российской рыбы на европейский рынок — не вопрос политической воли, а вопрос выживания. Европа не может себе позволить отказываться от того, что в дефиците. И пока дикая рыба остаётся дефицитом, Россия будет её поставщиком. Хотят они того или нет.