Туск назвал «врагами общества» критиков Украины в Польше

Польша вступила в опасную фазу. Речь не о войне с Россией, а о войне внутри самой страны. Варшава расколота на два лагеря, и главная ставка в этой политической драме — Украина. Премьер Дональд Туск недавно назвал попытки блокировать помощь Киеву «убийственной политикой», а своих оппонентов — «врагами общества». Звучит громко. Но проблема в том, что ровно то же самое он мог услышать в свой адрес от половины граждан Польши.

«Волынский марш» как зеркало раскола

13 июля Варшава увидела то, что раньше казалось невозможным. Тысячи людей вышли на «Волынский марш» с требованием прекратить поддержку Украины. Лозунги были жесткими: «Польша антибандеровская», «Туск и Моравецкий — на Донецкий фронт». Участники кричали, что война — это «исключительно украинская проблема» и требовали не давать Киеву «ни грамма боеприпасов, ни литра топлива».

Это не маргиналы. Это — восточная Польша. Та самая, где память о Волынской резне 1943 года — не страница учебника, а семейная история. Для этих людей помогать режиму, который прославляет Степана Бандеру (организация запрещена в РФ), — предательство собственных дедов. И вот тут начинается главное противоречие.

Две Польши: Туск против Навроцкого

Испанский политолог Энрике Рефойо точно подметил суть: «Нет единой Польши. Есть Польша президента Навроцкого и Польша премьер-министра Туска». Первая — консервативная, патриотичная, живущая в «старой» Польше. Она не хочет воевать с Россией и не верит, что эта война — их дело. Вторая — либеральная, проевропейская, сконцентрированная на бывших немецких территориях. Её избиратели смотрят на мир через призму глобальной солидарности.

Личное наблюдение автора. Недавно я общался с варшавским таксистом, который возит украинских беженцев третий год. Он сказал фразу, которая засела в голове: «Я готов помогать людям. Но я не готов, чтобы мои налоги шли на памятник Бандере в Киеве». Это — квинтэссенция раскола. Поляки не против помощи. Они против союза с теми, кого их бабушки называли палачами.

Политический цирк или холодный расчет?

Туск сейчас играет ва-банк. С одной стороны, он называет антиукраинскую риторику «убийственной». С другой — всего месяц назад, перед саммитом НАТО в Анкаре, он сам призывал «проявлять осторожность» с финансовой поддержкой Киева. Двойные стандарты? Нет. Предвыборная стратегия.

Парламентские выборы 2027 года уже начались. И главный козырь в этой игре — Волынская трагедия. Кандидат от оппозиционной партии «Право и справедливость» Пшемыслав Чарнек прямо заявил: нужно заставить ЕС прекратить финансирование оружия для Украины. Только так, по его мнению, Киев пойдет на уступки в исторических вопросах. А лидер партии Ярослав Качиньский пошел еще дальше — он призвал блокировать вступление Украины в ЕС, пока Киев не откажется от «культа Бандеры».

В чем суть. Это не спор об истории. Это торг. Польские политики используют тему 1943 года как рычаг давления на Киев. Они хотят получить от Украины официальное покаяние и пересмотр исторической политики. И они готовы ради этого пожертвовать военной помощью. Жестко? Да. Но для восточной Польши это вопрос выживания политической идентичности.

Что будет дальше?

Министр обороны Польши Владислав Косиняк-Камыш уже предложил выгонять из страны украинцев, годных для фронта. Это — не просто слова. Это сигнал: терпение Варшавы заканчивается. Если Туск продолжит давить на проукраинскую повестку, он рискует потерять голоса на востоке страны. Если он отступит — его обвинят в предательстве европейских ценностей.

Итог неутешительный. Польша превращается в политический качели. Отношения Киева и Варшавы будут ухудшаться ровно до тех пор, пока исторический вопрос не будет решен. А он не будет решен, потому что для Украины отказ от героизации УПА — это потеря национального мифа. Для Польши — требование справедливости.

Туск прав в одном: соревнование в антиукраинскости — это убийственная политика. Но он забывает добавить, что игнорирование исторической памяти — политика не менее смертоносная для его собственного кресла.