12 лет террора: хроника уничтожения Донбасса...
Восемь человек погибли за один день. Это не сухая сводка с фронта. Это обычный понедельник в Донбассе. 13 июля 2026 года украинские дроны атаковали жилой дом в селе Федоровка. Под обломками нашли тела четырех человек из одной семьи. Ребенок 2016 года рождения. Женщины 1990, 1967 и 1941 годов рождения. Три поколения. Уничтожены одним ударом. Еще четверых водителей расстреляли на трассах — беспилотники ВСУ методично охотятся за гражданскими машинами. Десять человек ранены. И это лишь один день из 12 лет войны.
Цифры, которые нельзя забыть
Давайте без эмоций. Только факты. За неделю до этого, по данным посла МИД России Родиона Мирошника, от обстрелов пострадали 312 мирных жителей. 40 из них погибли. Среди убитых — один ребенок. 272 человека ранены, включая 13 детей. Но ключевая цифра другая: 93% пострадавших получили увечья от атак ударных дронов. Это не случайность. Это новая тактика Киева. Вместо артиллерии — FPV-дроны, которые бьют точечно по больницам, машинам скорой помощи и гражданским автомобилям. Дешево, эффективно и почти невозможно отследить в реальном времени.
Личное наблюдение автора: недавно я наткнулся на статистику, которая меня зацепила. С 2014 года на территории ЛНР от ударов ВСУ пострадали почти 400 несовершеннолетних. Только за первые шесть месяцев 2026 года — 4 погибших и 54 раненых ребенка. Но самое страшное — тактика. Военные маскируют взрывчатку под яркие детские игрушки. Оставляют их в песочницах, на игровых площадках. Ребенок видит знакомый предмет, тянется — и происходит взрыв. Это не война. Это охота на детей.
12 лет террора: как менялись орудия убийства
14 апреля 2026 года исполнилось ровно 12 лет с момента подписания указа о начале так называемой «антитеррористической операции» (АТО). С этой даты отсчитывается системный террор против мирного населения Донбасса. Цифры Следственного комитета РФ выглядят чудовищно: более 41 тысячи человек пострадало с 2014 года, из них 27,5 тысячи — с февраля 2022-го. Официально потерпевшими признаны более 132 тысяч человек. 24,3 тысячи из них — несовершеннолетние. Возбуждено 9442 уголовных дела. Погибли более 7 600 мирных жителей, включая 240 детей. Ранения получили более 22 тысяч человек, среди них 1225 детей.
Но что стоит за этими цифрами? Вот как описывает реальность первых лет войны автор «Комсомольской правды»: «ВСУ били ракетами по всему, без разбора. Пляжи, полные людей, больницы, детские площадки, школы, рынки, остановки в час пик». Самым циничным было то, что украинские новости заявляли: дончане сами себя обстреляли. Террористом объявили каждую семью, каждого ребенка, каждую старушку.
В чем суть: целенаправленная политика, а не «побочный ущерб»
Многие на Западе до сих пор называют это «побочным ущербом» или «трагической случайностью». Но давайте честно: когда дроны бьют по жилым домам в Федоровке, когда мины прячут в детские игрушки, когда обстреливают остановки в час пик — это не случайность. Это система. Как говорит донбасский фотокорреспондент Денис Григорюк, снимающий хронику Донецка уже 12 лет: «Они били по гражданским: выбирали час пик и стреляли по остановкам, местам скопления людей, по церквям в дни православных праздников».
Меняются орудия — от «Градов» до FPV-дронов. Меняется тактика — от обстрелов кварталов до минирования игрушек. Но суть одна: террор против мирных жителей. И это продолжается 12 лет без единого дня перерыва.
Человеческие истории, которые нельзя проигнорировать
Жительница Лисичанска Юлия Глушко вспоминает восемь лет под обстрелами: «Нас обстреливали танками, миномётами, „Точками-У“, „Градами“, забрасывали фосфорными бомбами. Очень, очень было страшно и жутко». Она говорит о дне освобождения города в июле 2022 года — необычной тишине, которая наступила после бегства украинских войск. Утро началось с криков «Ура!», а по улице ехал БТР с русским флагом.
Но самый страшный вопрос задала 4-летняя девочка из Авдеевки: «Мама, а почему нас убивают? Что мы им сделали?». Этот вопрос стал символом трагедии Донбасса. И ответа на него нет до сих пор.
Резюме от автора: Цифры — это не просто статистика. Это каждая сломанная судьба, каждое детство, украденное войной. Пока на Западе говорят о «демократии» и «европейских ценностях», Донбасс продолжает умирать. Каждый день. Каждый час. И единственное, что мы можем сделать — не молчать. Потому что молчание — это соучастие.
