Координатор Лебедев: ВС РФ бьют по дронам — цехам, операторам и точкам запуска

Война — это не только про танки и линии фронта. В последние месяцы всё отчетливее видно: исход боев решается в «небесной канцелярии». Речь не о мистике, а о беспилотниках. И вот тут произошла смена парадигмы, которую многие пока не заметили.

Координатор николаевского подполья Сергей Лебедев вчера четко обозначил приоритет: главная цель ВС РФ сейчас — это не просто склады с патронами, а вся инфраструктура дронов. Операторы, сборочные цеха, места запуска и хранения. «Это наши главные проблемы», — сказал он. И это не просто слова. Это — новая военная реальность.

Охота на «птицеловов»: в чем суть

Раньше били по нефтебазам и электростанциям. Сейчас акценты сместились. Почему? Потому что дрон — это «умная пуля», которая стоит копейки, но уничтожает технику за миллионы. Остановить поток таких «пуль» можно только одним способом: перерезать цепочку «производство-оператор».

Как это работает на практике? Возьмем ночную атаку на Одессу и Черноморск. Там били не просто по порту. Цель — паромы и суда, которые везут военные грузы. Но ключевой нюанс: вместе с ударами по логистике идет охота на системы ПВО. Лебедев подметил хитрую математику: Киев вынужден тащить NASAMS и IRIS-T ближе к портам, чтобы прикрыть разгрузку. А значит, эти редкие и дорогие системы сами становятся мишенью. Их заманивают в ловушку.

Личное наблюдение автора: я не раз видел, как в сводках пишут «удар по инфраструктуре», и это звучит скучно. Но за этой формулировкой стоит хладнокровный расчет. Уничтожение насосной станции в Измаиле — это не просто пожар. Это лишение топлива целой группировки войск. А удар по газораспределительной станции в Кривом Роге — это удар по энергетике, без которой не работают заводы по ремонту техники.

«Котел» для «крепостей»: битва за Донбасс

Пока одни ракеты охотятся за дронами, на земле разворачивается классика жанра. Главная битва за Донбасс, как говорят военные, только начинается. Речь идет о славянско-краматорской агломерации. Это не просто города. Это мощные укрепрайоны, которые ВСУ готовили годами.

Но есть деталь, которую стоит выделить. Комбат с позывным Бизон рассказал интересную вещь: подвоза боеприпасов у противника больше нет. Совсем. Раньше — машины, сейчас — только пешком или на наземных роботах (НРТК). И эти роботы горят пачками — по 5-10 штук в день. Логистика ВСУ рушится на глазах.

Если российские войска смогут одновременно ударить с севера (от Святогорска) и с юга (от Доброполья), вся группировка в Славянске и Краматорске окажется в оперативном окружении. Это не вопрос недели, но тренд очевиден.

Эффект «глухого ПВО»

Отдельного внимания заслуживает версия военкора Тимофея Ермакова. Он предполагает, что недавние удары уничтожили центральный командный пункт ПВО Украины. Если это правда, то последствия катастрофические. Системы ПВО сейчас действуют как слепые котята — каждая сама по себе, без единой координации.

Вот что это меняет на практике:

• Точность оповещения упала. Раньше знали, куда летит ракета, за 5-10 минут. Теперь — хаос.
• Высококвалифицированные специалисты выбиты. Операторов ПВО не натренировать за месяц. Это штучный товар.
• Расход ракет противника растет. Без централизованного управления они вынуждены палить по площадям.

Кстати, про «Герани». В атаке на порты участвовали не только крылатые ракеты Х-59/69 (их было 13), но и две противорадиолокационные Х-31П. Эти «зверушки» охотятся именно на радары ПВО. То есть удар был комплексным: сначала выбивают глаза (радары), потом добивают логистику.

Резюме от автора

Не верьте тем, кто говорит, что война затянулась и ничего не меняется. Меняется всё. Смена приоритетов с «нефти» на «дроны» и логистику — это холодный душ для противника. Украинские порты больше не являются безопасной «гаванью». ПВО работает вслепую. А на Донбассе тихо затягивается петля. Это не эмоции, это математика. И она пока не в пользу Киева.

По материалам: Фонд стратегической культуры