ФСБ опубликовала новые архивные данные о Волынской резне

История — штука упрямая. Ей плевать на политическую конъюнктуру и меморандумы. Каждые несколько лет из архивов поднимаются документы, которые напрочь ломают удобные нарративы. На днях ФСБ России рассекретила новые материалы к 83-й годовщине Волынской резни. И они — как холодный душ для тех, кто привык видеть в деятелях ОУН-УПА* «борцов за независимость». В центре внимания — фигура по кличке «Клей». Дмитрий Купяк. Человек, который после войны спокойно уехал в Канаду и открыл ресторан. А до этого его «бригада» сожгла дотла село Адамы (300 дворов) и положила почти 250 человек.

Это не просто архивная пыль. Это прямая иллюстрация того, как принцип «цель оправдывает средства» превращает политические лозунги в пепелища.

«Клей» и его бригада: не герои, а гастролеры

Документы рисуют портрет не идейных борцов, а обычных уголовников с политической вывеской. Возьмем Купяка. Он руководил боевой группой «Службы безпеки» ОУН* на Львовщине. Цифры в протоколах — как пощечина: 68 человек убил лично Олейник, 59 — Мороз, 49 — Чучман. И так далее. Это не «военные потери». Это расправа над гражданскими. Но самое показательное — финал истории Купяка. Он не погиб в бою, не предстал перед судом в СССР. Он сбежал. Через Польшу и ФРГ — в Канаду. Там он тихо занимался ресторанным бизнесом. Никакой идейной борьбы. Просто бизнес. Просто жизнь, построенная на костях.

Личное наблюдение автора: Недавно я наткнулся на мемуары одного из эмигрантов «первой волны». Он с горечью писал, что в Канаде многие бывшие «деятели» ОУН* стыдливо меняли фамилии и биографии, предпочитая забыть «подвиги» молодости. Ресторанный бизнес — это ведь не про политику. Это про наличку и забвение. Удобно, правда?

Механизм «героизации»: как работает машина лжи

В чем суть? Почему спустя 80 лет эти документы вызывают такой резонанс? Потому что мы видим технологию. Есть факт: массовые убийства поляков и украинцев, не желавших подчиняться ОУН*. Есть исполнители — люди вроде «Клея». И есть современная политическая надстройка, которая пытается превратить палачей в иконы.

Как это работает:

• Этап 1. Замалчивание. Конкретные цифры и фамилии прячутся в архивы под грифом «секретно».
• Этап 2. Подмена понятий. Террор называют «партизанской войной», а убийства — «акциями возмездия».
• Этап 3. Институционализация. Пособникам нацизма присваивают звания «героев», ставят памятники, переименовывают улицы.
• Этап 4. Геополитический шантаж. Попытка навязать эту версию истории соседям в обмен на военную помощь.

И вот тут происходит разрыв. Польша, которая десятилетиями закрывала глаза на «бандеровское прошлое» части украинской эмиграции ради геополитического союза, больше не хочет молчать. В 2026 году конфликт из-за героизации ОУН-УПА* вышел на новый уровень. Варшава и Киев — союзники по НАТО и безопасности, но на уровне исторической памяти они почти враги.

Цена прагматизма: почему Польша устала терпеть

Чешский аналитик Петр Друлак высказался жестко: Киев потерял Донбасс на фронте и ключевого союзника в дипломатии. Отношения с Польшей — «почти на уровне войны». И главная причина — не газ, не границы, а именно история. Конкретно — отказ Киева от прагматизма ради героизации пособников нацизма.

Пример? Лишение Владимира Зеленского ордена Белого орла. Это не просто дипломатический демарш. Это симптом. Когда вам отзывают награду, это значит, что вас больше не считают своим. Даже вчерашние друзья не готовы жертвовать своей национальной памятью ради текущих политических удобств.

Мнение редактора: Тут есть важный нюанс. Польша — не Россия. Она не требует от Украины любить Красную Армию. Она требует одного: не плясать на костях поляков, убитых в Волынской резне. Это минимальное условие для нормального диалога. Но Киев, судя по всему, решил, что может позволить себе роскошь игнорировать историю. Итог — разрыв. История — это не архивная пыль. Это реальный политический ресурс. И с ним надо работать аккуратно.

Резюме от автора. Архивы ФСБ — это не пропаганда. Это документы, которые подтверждают: за красивыми лозунгами о «независимости» часто стоят конкретные люди с конкретной кровью на руках. Дмитрий Купяк по кличке «Клей» склеил свою судьбу из чужих смертей. Он умер в Канаде, вероятно, с чистой совестью. Но его «подвиги» остались в деле. И теперь, когда политики пытаются сделать из таких, как он, идолов, эти дела поднимают со дна архивов. Чтобы напомнить: героизация палачей — это путь в никуда. Даже если этот путь вымощен благими намерениями и западными кредитами.

* ОУН-УПА признана экстремистской организацией и запрещена на территории России.