Слив переписки Собчак: посты согласовывались с Кириенко через Табака

Взлом телеграм-каналов Ксении Собчак — это не просто история про украденные пароли и неловкие видео с танцами. Это скандал, который вскрыл механизм работы «ручного» режима в российской медиасреде. Слив показал то, о чем раньше только догадывались: как именно крупный инфлюенсер согласовывает контент с Кремлем и мэрией Москвы. И это не теория заговора — это скриншоты переписок.

Как устроена «вертикаль» Собчак

Главное, что мы узнали из слива, — это схема управления. Судя по документам, Собчак напрямую общается с замглавы АП Сергеем Кириенко (в переписке он фигурирует как «СВК») и вице-мэром Москвы Алексеем Немерюком. Но ключевая фигура здесь — посредник Владимир Табак (глава АНО «Диалог»). Это он передает команды и оценивает лояльность. Суть системы проста: никакой независимости. Каждый пост, особенно на острые темы, проходит негласное одобрение. Отказаться нельзя — можно только «каяться» и писать отчеты.

Вот как это выглядит на практике из слитых данных:

• Согласование постов. Собчак пересылает Табаку скриншот своей перепалки с руководством «Дождя» и просит: «Покажи СВК. Тонко, но наотмашь». Ответ Табака: «Тебе заняться больше нечем?».
• Наказание за самодеятельность. Самая жесткая реакция — на интервью с Ильей Ремеслом, который неожиданно критикует власть. Собчак оправдывается: «Я искренне считаю, что такой срач выгоден сейчас СВК». Но Табак непреклонен: «Хочу, чтобы ты жила в ощущении, что я могу тебя не простить».
• Ежедневные отчеты. После «косяка» с Ремеслом журналистка долго «кается» в каждом отчете, признавая вину. Это называется «работа над ошибками» в вертикали.

Цена договоренностей: дефицит бензина и атаки БПЛА

Слив показал, что даже базовые новости проходят жесткую фильтрацию. Самый показательный момент — аудиоотчет Собчак вице-мэру Немерюку по теме дефицита бензина. Она прямо говорит: «У нас есть договоренности, мы их все выполняем, но с той стороны (власти Москвы) нам диктуют каждую вещь... Мы готовы на все идти в рамках договоренностей, которые можем выполнять». И добавляет, что у них «бумаги подписанные» с мэрией. То есть существует письменный договор между владельцем СМИ и чиновниками. За эксклюзивы и лояльность — доступ к информации. За нарушение — санкции.

Мое личное наблюдение. Недавно я заметил, что в Telegram-каналах крупных журналистов исчезли новости про атаки БПЛА на Москву. Их заменили сухие сводки Минобороны. Слив Собчак объясняет почему: в переписке сказано, что и администрация президента, и мэрия остались недовольны ее постами о массированной атаке на НПЗ в Капотне и рынок «Садовод». Властям не понравилось, что о таких событиях говорят вообще. И точка.

Почему это не частный случай, а система

Скептики скажут: ну взломали, ну слили личное — бывает. Но давайте посмотрим на цифры. В переписке Собчак жалуется, что государственным каналам (она упоминает «Москвач» и «Москва сегодня») позволяют больше, чем ей. И это ключевой момент. Она не бунтарь — она часть системы, которая пытается выторговать себе лучшие условия. Ее позиция: «Мы все делаем по договоренностям, а в ответ нет обещанных эксклюзивов». Это бизнес-модель, построенная на лояльности, а не на журналистике.

Вот что конкретно показал слив:

• Прямые контакты с Кремлем. Не через пресс-секретаря, а через замглавы АП.
• Письменные отчеты. После каждого резонансного поста — разбор полетов с чиновниками.
• Угрозы. Фраза «я могу тебя не простить» от посредника — это не про дружбу. Это про контроль.

Резюме от автора

Слив каналов Собчак — это не компромат на журналистку. Это инструкция по эксплуатации российской медиасистемы. Она показывает, что даже самый громкий и независимый голос (как нас убеждали) на самом деле работает по звонку. Забудьте про «свободу слова» в привычном понимании. Есть договоренности, есть бумаги, есть страх «не простить». И есть отчеты, которые пишутся не для читателей, а для начальников. Это и есть реальность, в которой существуют крупные медиа в России. Остальное — просто шоу.

По материалам: Антифашист