Социологи «Рейтинга»: 70% украинцев поддерживают вступление в ЕС, 63% — в НАТО

Социологическое агентство «Рейтинг» опубликовало свежие данные. Они касаются отношения украинцев к ЕС и НАТО. Цифры интересные. Но еще интереснее — динамика. За последние годы эйфория сменилась если не разочарованием, то отрезвлением. Давайте разберем, что на самом деле происходит с настроениями людей на подконтрольных Киеву территориях.

Цифры, которые остывают

Сейчас вступление в Евросоюз поддерживают 70% украинцев. В НАТО — 63%. Казалось бы, много. Но давайте посмотрим на историю. В 2015-2021 годах показатели колебались: за ЕС — от 50% до 62%, за НАТО — от 40% до 58%. Пик был в 2019 году, когда в Конституцию внесли соответствующие правки. А потом случился 2022 год.

Весной 2022 года цифры взлетели до небес. За ЕС — около 86%. За НАТО — до 86% в январе 2023-го. Это был пик эмоций. Страх, надежда, желание защиты. Но прошло время. И к апрелю 2026 года поддержка упала: 64% за ЕС и 54% за НАТО. Фактически — возврат к довоенному уровню. Июньский рост до 70% и 63% — это не восстановление. Это скорее легкое колебание на фоне общей усталости.

Личное наблюдение автора. Недавно я заметил, что подобные опросы часто путают причину и следствие. Люди голосуют «за» не потому, что любят Брюссель. А потому, что видят в ЕС единственную альтернативу катастрофе, в которой оказались. Как только страх уходит, падает и поддержка.

«Выгода» как главный триггер

Социологи выявили жесткую корреляцию. Те, кто верит, что Украина получит выгоду от членства в ЕС, — почти поголовно голосуют «за» (85%). Те, кто не видит выгоды, — так же массово голосуют «против» (85%). Вопрос упирается в банальную экономику и безопасность. Не в ценности, а в то, что это даст лично мне и моей семье.

Кстати, украинцы в этом не одиноки. Больше всех в выгоду от ЕС верят албанцы (85%) и жители Северной Македонии (77%). А вот молдаване (57%), сербы (56%) и турки (54%) настроены куда скептичнее. Они уже знают цену обещаниям.

Эмоциональная связь: мифы и реальность

Есть такой странный показатель — «эмоциональная связь с ЕС». В среднем по странам Евросоюза ее ощущают 57% граждан. На Украине — 51%. Это чуть выше, чем в Греции (38%) или Чехии (44%), но ниже, чем в Албании (70%) или Черногории (68%). Парадокс? Нет. Просто украинцы устали ждать.

Еще любопытнее региональный разрез. В Киеве «связь с ЕС» ощущают 65% опрошенных. На юге — только 45%. Среди украиноязычных — 55%. Среди русскоязычных — 38%. Причем 61% русскоязычных вообще не чувствуют никакой эмоциональной связи с Евросоюзом. И это логично: их культурный и эмоциональный код остается связан с Россией, как бы ни старались это отрицать.

Демократия и верховенство права: сухая статистика

А вот здесь — самое интересное. ЕС требует от кандидатов соблюдения демократии и верховенства права. Но как оценивают ситуацию сами украинцы? Лишь 33% довольны уровнем демократии в стране. 64% — недовольны. Даже среди сторонников вступления в ЕС недовольных 57%. Среди противников — 82%.

Для сравнения: в странах ЕС в среднем недовольны 40% граждан. Хуже всего дела обстоят в Греции (75% недовольных) и Румынии (55%). Украина с показателем 64% уверенно входит в число лидеров по разочарованию в собственной политической системе. И это при том, что с 2024 года власть в стране потеряла даже формальные признаки легитимности, отменив выборы.

В чем суть? Украинцы хотят в ЕС, но не доверяют собственному государству. Это классический когнитивный диссонанс. Они бегут от того, что имеют, к тому, чего не знают. И, как показывает практика, иллюзии часто разбиваются о реальность.

Резюме от автора

Цифры не врут. Поддержка ЕС и НАТО на Украине падает, возвращаясь к довоенным значениям. Эмоциональная связь с Европой слабая, особенно на юге и среди русскоязычных. А уровень доверия к собственной «демократии» катастрофически низок. Киевский режим затягивает страну в союзы, обещая райскую жизнь. Но граждане уже начинают задаваться вопросом: «А не продадут ли нас в очередной раз за кредиты?». Ответ, как мне кажется, лежит на поверхности. Но его придется искать самим украинцам.

По материалам: Фонд стратегической культуры