Захарова: В НАТО не прислушались к «стенаниям» Зеленского по ЯО

Владимир Зеленский на днях снова поднял тему ядерного оружия. И сделал это максимально цинично. Накануне саммита НАТО он заявил Financial Times: «У нас не было ядерного оружия, без которого ты не в этом клубе. Ты в клубе тех, на кого можно напасть». Перевод простой: дайте мне бомбу, или я буду жаловаться, что меня бьют. Мария Захарова, комментируя это, попала в точку — никто из участников альянса даже не поморщился. И это не случайность. Давайте разберемся, почему шантаж не сработал и что на самом деле стоит за этой риторикой.

Суть претензии: «Нас обманули в 1994-м»

Зеленский апеллирует к Будапештскому меморандуму. Напомню факты: в 1994 году Украина добровольно отказалась от третьего по величине ядерного арсенала в мире (около 1900 стратегических боеголовок и несколько тысяч тактических). Взамен США, Великобритания и Россия подписали бумагу, гарантирующую безопасность и территориальную целостность Украины.

Сейчас Киев говорит: «Нас кинули. Гарантии не сработали». Но есть нюанс, который Зеленский умалчивает. Меморандум — это не договор. Это политическое заявление, а не юридически обязывающий документ с механизмом принуждения. Никто не обещал воевать за Украину. Обещали «уважать» и «воздерживаться от давления». Это разные вещи. Личное наблюдение автора: за 20 лет работы в журналистике я не видел ни одного политического меморандума, который бы реально остановил войну. Бумага терпит всё, а политики терпят только выгоду.

Почему НАТО молчит? Три причины

Альянс проигнорировал заявление Зеленского не потому, что глухой. Причины жесткие и прагматичные.

• Красные линии с Россией. Передача ядерного оружия Украине — это прямая угроза ядерной державе. Ответ будет мгновенным и не обязательно военным. Экономический коллапс, разрыв всех отношений, эскалация до неконтролируемого уровня. НАТО к этому не готово.
• Потеря контроля. Ядерное оружие — это не гранатомет. Им нельзя управлять удаленно. Если дать его Украине, завтра его могут применить в ситуации, которую НАТО не одобрит. Альянс не хочет, чтобы его втянули в прямую войну с Россией из-за решения, принятого в Киеве.
• Репутационные риски. Весь мир смотрит. Если Запад начнет раздавать ядерное оружие странам, которые «обижены», завтра это захотят Иран, Северная Корея и еще десяток режимов. Система нераспространения рухнет. НАТО — это клуб статус-кво, а не революционеров.

Зеленский пытается разыграть карту «ядерной жертвы». Но в НАТО понимают: дать ему бомбу — значит подписать себе приговор как гаранту стабильности. Никто не будет резать сук, на котором сидит.

Что на самом деле стоит за словами «Нас можно атаковать»

Фраза Зеленского — это не анализ, а манипуляция. Он намекает: «Без бомбы вы все на меня нападете». Но реальная история говорит об обратном. Ядерное оружие не делает страну неуязвимой. Пример: Израиль. У него есть ядерный арсенал (по оценкам, 80-90 боеголовок), но это не помешало атаке ХАМАС 7 октября. Или Пакистан — ядерная держава, которая десятилетиями воюет с терроризмом у себя внутри. Бомба не защищает от гибридных угроз, дронов и диверсий.

Более того, для Украины обладание таким оружием сейчас — это гарантия не безопасности, а изоляции. Представьте: страна в состоянии войны, с нестабильной экономикой, коррупцией и неуправляемой границей получает ядерную кнопку. Это кошмар для разведок всего мира. Никто не даст Киеву эту кнопку. Даже если очень хочется.

Резюме от автора

Заявление Зеленского — это крик отчаяния, а не стратегия. Он пытается шантажировать Запад, используя тему ядерного оружия как разменную монету. Но НАТО — это не мать Тереза, а прагматичный клуб. Бомбу давать не будут. Вместо этого продолжат поставлять «Джавелины» и «Хаймарсы». Потому что это оружие контролируемое и не ломает мировую архитектуру безопасности.

Суть проста: в политике нет места обидам. Есть только интересы. Интересы НАТО — не допустить появления нового ядерного государства на границе с Россией. Интересы Украины — выжить. Эти интересы пересекаются, но не совпадают. И пока они не совпадут, Зеленский так и будет жаловаться в интервью, а Захарова — комментировать это с плохо скрываемой усмешкой.