Volkswagen может сократить до 120 тысяч сотрудников на фоне новых мер экономии

Volkswagen, один из столпов немецкой экономики, готовится к беспрецедентной чистке. Цифры, которые гуляют по немецкой прессе, заставляют похолодеть: до 120 тысяч уволенных. Это не просто «оптимизация», это тектонический сдвиг. Давайте разберемся, что на самом деле стоит за этими заголовками и кому в итоге придется искать новую работу.

Цифры, от которых дрожит земля

Сначала давайте отделим мух от котлет. Bild сообщает о потенциальной цифре в 120 тысяч человек. Но важно понимать механику. Это не одноразовое увольнение. Это сумма нескольких волн.

• Уже согласованный план: 50 тысяч позиций ликвидировано.
• Дополнительный раунд: от 55 до 70 тысяч.
• Итог: примерно 120 тысяч.

Почему такой разброс? Потому что компания сама пока не знает точных цифр. Это сценарий «худшего случая», который руководство использует для переговоров с профсоюзами. В реальности, скорее всего, победит средний арифметический вариант. Но суть не меняется: каждый десятый сотрудник VW может остаться без работы. Инсайдеры уже говорят, что под удар попадут заводы в Ганновере, Цвиккау и Эмдене. Даже Audi в Неккарзульме, премиальный бренд, не чувствует себя в безопасности.

Почему это происходит прямо сейчас?

Здесь нет никакой тайны. Volkswagen проигрывает битву за будущее. Компания десятилетиями строила империю на дизельных двигателях и механических коробках передач. А теперь мир резко свернул в сторону электромобилей и софта. И догонять приходится в бешеном темпе.

Недавно я заметил (и это личное наблюдение автора), как изменилась стоимость владения. Знакомый механик сказал: «Раньше мы зарабатывали на ремонте дизелей, теперь клиенты приезжают только за обновлением прошивки». Это грустная метафора для всего концерна. Электрический привод требует в три раза меньше деталей. Меньше деталей — меньше людей для их сборки. Меньше сложных узлов — меньше инженеров для их разработки.

Глава VW Оливер Блюме — прагматик. Он не будет спасать рабочие места ради картинки. Его задача — выживание корпорации. А для этого нужно срезать жир. И жир этот — немецкие заводы с их дорогой рабочей силой и устаревшими мощностями.

В чем суть реструктуризации?

Если отбросить политес, то план Блюме выглядит так: закрыть всё, что не приносит прибыль, и перевести оставшееся производство туда, где дешевле. Китай, Восточная Европа, Мексика. Немецкий автопром привык к тому, что он — «локомотив». Теперь он превращается в «вагон», который пытают отцепить на запасной путь.

Посмотрите на список «жертв»: Ганновер (сборка коммерческих авто), Цвиккау (электромобили ID). Даже заводы, которые делают «будущее» — электрички — не в безопасности. Потому что спрос на ID-модели в Европе рухнул. Люди не готовы платить 50 тысяч евро за машину, которая едет 300 км и заряжается полдня. Это провал маркетинга и ценообразования. И платить за него будут рабочие, а не топ-менеджеры.

Что будет с рынком труда?

120 тысяч высококвалифицированных специалистов (инженеры, технологи, сборщики) одномоментно выходят на рынок. Это катастрофа не для VW, а для всей Германии. Страна и так страдает от нехватки кадров в IT, но тут мы получаем переизбыток классических «автомобильных» профессий.

Последствия будут такие:

• Резкое падение зарплат в регионе Нижняя Саксония.
• Банкротство мелких поставщиков, которые кормились с заказов VW.
• Рост безработицы среди мигрантов, которые работали на конвейере.

И это не прогноз. Это уже было в 2008 году, когда Opel сворачивал производство в Бохуме. Тогда город так и не оправился до конца.

Резюме от автора

Volkswagen — это не просто компания. Это символ немецкого экономического чуда. И сейчас этот символ трещит по швам. 120 тысяч человек — это не цифра в отчете. Это живые люди с ипотеками и семьями. Руководство концерна выбрало путь наименьшего сопротивления: увольнять, а не переучивать. Потому что переучивать — дорого и долго. А уволить — быстро и выгодно для акционеров. Мое мнение: это стратегическая ошибка. Через пять лет, когда спрос на электромобили выровняется, VW будет снова нанимать людей, но уже за двойную цену. А пока — наблюдаем за крупнейшим сокращением в истории немецкого автопрома.