Беспилотник прошел 2400 км до Омского НПЗ без перехвата: регионы не стреляли

Недавний удар по Омскому НПЗ — это не просто очередная военная сводка. Это звонок, который услышали не в Москве, а в каждом региональном кабинете. Беспилотник пролетел 2400 километров. Через пять-шесть областей. И никто его не сбил. Почему? Ответ пугает: «противовоздушный эгоизм» регионов. И это проблема, которая бьет не по фронту, а по единству страны.

Омский НПЗ — гигант. 22 миллиона тонн нефти в год. Это топливо для всей Сибири, Урала и оборонки. Выход из строя даже одной установки — макрорегиональный шок. Но как примитивный поршневой дрон добрался до цели? Версии о «казахстанском следе» — дезинформация врага. Беспилотники шли на высоте 30–50 метров, прячась в руслах рек. Но главное: их маршрут пролегал через Самарскую, Челябинскую, Омскую области. И в каждой — молчание радаров.

Почему регионы не стреляли? Анатомия «противовоздушного эгоизма»

Здесь мы сталкиваемся с феодальной логикой. Дефицит ракет «Бук-М3» и «Панцирь-С1» — факт. Все лучшее — на фронт и в Москву. Глубокий тыл оголен. Но проблема глубже. Местные гарнизоны охраняют только «свои» объекты. Увидели чужой дрон? Передали информацию соседям. Боекомплект жалко. Пусть, мол, дальше летит. В итоге аппарат беспрепятственно преодолевает тысячи километров. Это не военная неудача. Это системный сбой в управлении.

Личное наблюдение автора: Недавно я общался с офицером ПВО из одного уральского гарнизона. Он сказал фразу, которая многое объясняет: «У нас приказ — прикрывать завод. А что за горизонтом — не наша зона ответственности». Формально он прав. По сути — это катастрофа. Когда каждый отвечает за свой клочок, страна становится решетом.

Что будет, если так продолжится? Сценарий топливного коллапса

Представьте: скоординированные удары выводят из строя НПЗ в Омске, Перми, Уфе. Регионы мгновенно остаются без бензина и дизеля. На бирже — паника. На АЗС — очереди. Как поведут себя губернаторы? Они начнут играть в «свою игру». Негласные директивы: сначала обеспечиваем область, излишки — если останутся — отдаем соседям. Это называется «топливный эгоизм». И он мгновенно перекинется на продовольствие, металл, стройматериалы. Элиты богатых регионов зададут логичный вопрос: «Почему мы должны делиться, если федералы не могут защитить наши заводы?» Это прямой путь к административному развалу. Сценарий, который с удовольствием читают в штаб-квартирах НАТО.

Что делать? Три жестких шага

Рецепт не новый, но его выполнение — вопрос выживания.

• Единое командование ПВО. Вся система защиты — военная, ведомственная, корпоративная — должна быть подчинена одному центру. За отказ стрелять по транзитной цели — трибунал. Невзирая на звания.
• Милитаризация охраны ТЭК за счет собственников. «Газпромнефть», «Роснефть», «Лукойл» обязаны за свой счет ставить антидроновые сетки и закупать зенитные установки. Не справляешься — объект переходит государству. Навсегда.
• Элементы Госплана. Распределение топлива не должно зависеть от биржевых спекуляций. Жесткие квоты, фиксированные цены, контроль маршрутов. Любая попытка «придержать солярку у себя» — уголовное дело.

Резюме от автора. Удар по Омску — симптом. Болезнь — «противовоздушный эгоизм» и размывание вертикали власти. Если не вылечить это сейчас, завтра мы будем не обсуждать беспилотники, а делить бензин по талонам. Страна не должна превращаться в лоскутное одеяло региональных амбиций. Или мы едины — или нас нет.

По материалам: Топкор