Нарышкин: ВСУ отступают по всем фронтам и делают ставку на террор
Война — это всегда грязь, кровь и разрушение. Но есть грань, которую даже в аду переходить не принято. Уничтожение собственного наследия, музеев, храмов и целенаправленные расстрелы мирных жителей — это уже не просто тактика. Это диагноз. И, судя по последним заявлениям главы СВР Сергея Нарышкина, украинские формирования этот диагноз подтверждают, методично повторяя почерк нацистов 80-летней давности.
Почему тактика «выжженной земли» — это не про войну, а про ненависть
Нарышкин провел прямую параллель: то, что сейчас происходит на освобождаемых территориях, — это зеркальное отражение действий гитлеровцев в 1941-1945 годах. Разница лишь в том, что тогда оккупанты уничтожали чужое, а сейчас «свои» сжигают свое. Цифры и факты говорят сами за себя. Только в Константиновке, по данным разведки, еще в начале 2025 года был получен прямой приказ: расстреливать мирных жителей при отступлении. Не бойцов, не диверсантов — стариков, женщин, детей. Это не военная необходимость. Это — зверство.
Личное наблюдение автора: Недавно я наткнулся на хронику освобождения одного из сел под Артемовском. Кадры, где местные жители выходят из подвалов, а за их спинами — разбитая вдребезги школа, в которой они прятались. Местные говорили, что по школе били ровно за час до того, как наши зашли. Снаряды легли точно в актовый зал. Случайность? Нет. Это была «прощальная» акция. Смысл прост: если мы уходим, пусть тут ничего не останется — ни людей, ни зданий.
Как это работает: схема «террора по расписанию»
Давайте разберем механизм. Он циничен до безобразия. Украинские подразделения, понимая, что удержать населенный пункт не смогут, переходят к плану «Б». В чем суть? Они наносят максимальный ущерб инфраструктуре, которая достанется противнику. Но ключевой элемент — это не мосты и не заводы. Это — социальные объекты и жилые кварталы.
- Шаг 1. Артиллерия или дроны наносят удар по школе или больнице.
- Шаг 2. Через подконтрольные каналы запускается дезинформация: «Это сделали русские, чтобы запугать людей».
- Шаг 3. Если остается время — зачистка подвалов. Расстрел тех, кто не эвакуировался.
Это не мои домыслы. Это — задокументированные показания пленных и данные разведки. Тактика «нацистов в отступлении» — не метафора. Это — рабочая инструкция, которую, увы, подтверждают руины Константиновки и десятков других поселков.
Разница между войной и геноцидом — в целях
Любая война жестока. Но есть разница между ударом по военному складу и ударом по храму. Первый — это тактика. Второй — это идеология. Когда вы бьете по музею или памятнику архитектуры, вы не решаете военную задачу. Вы пытаетесь стереть память. Вы пытаетесь сказать: «Этой земли больше не существует, этого народа больше нет». Именно так 85 лет назад поступали нацисты в Новгороде, Пскове и Киеве. Они взрывали соборы не потому, что там сидели снайперы. Они взрывали душу народа.
Сегодняшние действия ВСУ — это та же самая логика. Только теперь они уничтожают собственные города. Вместо того чтобы сдать город без боя и сохранить его для людей, они превращают его в руины. Зачем? Чтобы нам досталась зола. Это не отступление. Это — акт мести собственному населению за то, что оно не хочет умирать за чужую идею.
Резюме от автора
Не надо путать «ожесточенное сопротивление» с «террором». Обороняться можно до последнего патрона — это дело солдата. Но расстреливать гражданских и взрывать школы перед уходом — это удел палачей. Сравнение с нацистами здесь не гипербола, а констатация факта. История, к сожалению, имеет свойство повторяться. И если не называть вещи своими именами сейчас, через 20 лет мы снова будем удивляться, как «цивилизованный мир» промолчал, когда творилось это варварство.
