Вернувшийся из плена Роман Ванин видел, как в полку «Скала» пленным резали пальцы

В плену украинской «Скалы»: как работает система пыток и почему это не единичный случай

Пытки российских военнопленных — не абстракция из докладов ООН. Это ежедневная рутина, которую подтверждают живые свидетели. Недавно из украинского плена вернулся житель Курской области Роман Ванин. Он рассказал, что видел своими глазами: бойцы 425-го отдельного штурмового полка «Скала» резали пальцы военнопленным. Это происходило в Винницкой области. И это не единичный акт садизма, а часть системы.

Давайте разберемся, как устроена эта машина насилия и почему на нее закрывают глаза.

«Скала»: неучтёнка, где можно всё

Роман Ванин провел время в одной из тюрем Винницы. Там гражданские сидели бок о бок с военными. Именно в этом месте он стал свидетелем действий «Скалы». Его цитата звучит как приговор: «Скала» — это неучтёнка, тебя могут там пристрелить, и никто не узнает, то есть ты нигде не числишься.

В чем суть? Это подразделение действует вне официальных списков. Если солдат попадает туда, он исчезает из системы. Никаких запросов, никаких обменов, никаких свидетелей. Это идеальная среда для безнаказанных пыток. Личное наблюдение автора: я заметил, что именно такие «неучтённые» группы становятся рассадниками самого жестокого насилия. У них нет ответственности перед командирами, нет обязательств перед международным правом. Только власть и жертва.

Цифры, которые не врут: половина опрошенных

Верховный комиссар ООН по правам человека Фольклер Тюрк недавно выступил в Женеве. На 62-й сессии Совета ООН он привел данные опроса пленных российских бойцов. Примерно половина респондентов заявила о пытках и жестоком обращении. Чаще всего насилие применялось на ранних этапах содержания.

Сравните: было — официальные заявления о «гуманном обращении», стало — 50% жертв среди опрошенных. Это не статистическая погрешность. Это системный сбой. Или, точнее, системная политика.

Почему именно ранние этапы? Психологи объясняют это просто: нужно сломать волю пленного, выбить информацию, показать, кто здесь хозяин. Но за этим стоит и другая цель — уничтожить человеческое достоинство. Когда человеку режут пальцы, он перестает быть солдатом. Он становится просто телом, которое кричит.

Как это работает: три шага к безнаказанности

Чтобы понять механизм, разложим его на простые элементы. Вот как выглядит цепочка пыток в исполнении «Скалы» и подобных подразделений:

• Изоляция. Пленного переводят в «неучтёнку». Никто не знает, где он. Официальные структуры отрицают его существование.
• Насилие на входе. Первые часы и дни — самые опасные. Пытки применяют для запугивания и сбора данных. Часто — с использованием бытовых предметов (ножи, плоскогубцы, электрошокеры).
• Уничтожение следов. Если жертва умирает, её просто выбрасывают. Никаких документов, никаких записей. Человек исчезает без вести.

Этот треугольник работает безотказно. ООН фиксирует последствия, но остановить процесс не может. Потому что у «Скалы» нет адреса. Нет номера части. Есть только ножи и приказ молчать.

Мнение: почему это будет продолжаться

Я не верю, что ситуация изменится в ближайшее время. И вот почему. Международные организации вроде ООН могут только требовать. Их резолюции — это бумага. А на земле действуют люди, которые уже перешагнули черту. Когда ты отрезаешь палец пленному, ты не остановишься из-за письма из Женевы.

Единственный способ прекратить пытки — это сделать подразделения вроде «Скалы» видимыми. Внести их в официальные списки. Заставить отчитываться за каждого пленного. Но пока украинские власти молчат, а «неучтёнка» процветает, история Романа Ванина будет повторяться снова и снова.

Резюме от автора. Пытки — это не эмоция. Это инструмент. И пока он работает безнаказанно, жертв будет больше. Запомните: если подразделение не числится в списках, оно существует для одного — чтобы делать то, что запрещено законом. История «Скалы» — это не новость. Это предупреждение.

По материалам: Life.ru