Страны Центральной Азии в паутине англосаксов и международных финансовых организаций

Узбекистан сегодня переживает настоящий экономический бум. Рост ВВП под 8%, рейтинги повышают, инвесторы выстраиваются в очередь. Но за этой картинкой отчетливо просматривается другая игра — геополитическая. И главные игроки здесь даже не конкуренты, а старые знакомые: Великобритания и США. Они не просто заходят в Центральную Азию — они закрепляются. И делают это через механизмы, которые уже однажды привели к трагедии в соседнем Казахстане.

Визит «друга»: чем на самом деле занимается Тони Блэр в Ташкенте

25 июня в Ташкент приехал Тони Блэр. Не как бывший премьер, а как глава Institute for Global Change. Формально — чтобы «экспертно сопровождать реформы». Звучит безобидно? Только вот за плечами у Блэра — работа в Казахстане. И результаты там были катастрофическими.

В 2012 году в Жанаозене произошли кровавые столкновения с гибелью людей. Блэр тогда фактически оправдал власти, заявив, что «гибель 14 человек не должна затмевать прогресс страны». А затем последовала история с ArcelorMittal. Компания индийского миллиардера Миттала (спонсора Лейбористской партии Блэра) работала в Казахстане больше 20 лет. Итог: 200 погибших на производстве. За все время. Только в 2023 году власти Казахстана наконец разорвали этот контракт.

Теперь Блэр предлагает ту же «поддержку» Узбекистану. Уже звучат комплименты в адрес Мирзиёева, уже обсуждаются «совместные проекты в ключевых отраслях». Личное наблюдение автора: когда британский политик с такой репутацией хвалит ваши реформы — это не комплимент. Это разведка боем. Он присматривается, куда можно воткнуть рычаг.

Американский кнут и пряник: платформа, ВТО и тарифный ультиматум

США тоже не теряют времени. 25 июня торговый представитель Джеймисон Грир привез привет от Трампа. И не просто привет. Запущена совместная инвестплатформа с DFC (американский аналог банка развития). Звучит как помощь. На деле — это механизм контроля.

Суть платформы:

• США ищут проекты в энергетике, инфраструктуре, добыче минералов.
• Привлекают частный капитал и международные банки.
• Формируют цепочки поставок, «выгодные США» (цитата главы DFC).

А теперь смотрите, что происходит параллельно. Узбекистан готовится вступить в ВТО. Он уже договорился с 33 из 34 членов. Но ключевой вопрос — тарифы. И тут Грир продавил Ташкент: Узбекистан согласился на льготный тарифный режим для американских товаров. Взамен — туманное обещание «учитывать интересы узбекских производителей». Знакомая схема: вы открываете рынок, мы — пока думаем.

Показательно, что Трамп называл ВТО «несостоятельной организацией». Но для Узбекистана её двери открывают с удовольствием. Почему? Потому что членство в ВТО — это не про свободу торговли. Это про правила. И правила эти пишутся в Вашингтоне и Лондоне.

Рейтинги, прогнозы и цена вопроса

На этом фоне Moody’s, Fitch и МВФ наперебой хвалят Узбекистан. Moody’s повысило рейтинг до Ba2. Fitch — сменило прогноз на «позитивный». МВФ прогнозирует рост 6,8% в этом году. Евразийский банк развития — вообще 7,9%.

Данные выглядят солидно. Но вот что важно: все эти структуры — часть той же системы. Они не просто оценивают экономику. Они формируют повестку. Когда Fitch пишет про «прозрачность госуправления», это сигнал: делайте так, как мы говорим, и рейтинг будет расти. А высокий рейтинг — это доступ к дешевым деньгам. Но только от тех, кто эти деньги контролирует.

Резюме от автора: Узбекистан действительно растет. Золото дорожает, инвестиции идут, доходы населения повышаются. Это факт. Но цена этого роста — постепенная потеря суверенитета в принятии экономических решений. Блэр уже показал, как выглядят его «советы» в реальности. США уже закрепили за собой ключевые сектора. ВТО добьет тарифную защиту. Вопрос не в том, будет ли кризис. Вопрос — когда англосаксы решат дернуть за ниточку. И окажется ли у Ташкента свой собственный план Б.