Лихачёв: ночью 6 июля ВСУ пытались атаковать Ленинградскую и Смоленскую АЭС
Атаки на атомные станции — это не просто эскалация, это игра с ядерным огнём. В ночь на 6 июля ВСУ предприняли попытку удара по двум российским АЭС — Смоленской и Ленинградской. Об этом официально заявил глава «Росатома» Алексей Лихачёв. Беспилотники были замечены в непосредственной близости от объектов. Более того, один БПЛА всё же поразил градирню строящегося второго энергоблока Курской АЭС-2.
Ситуация на Запорожской АЭС и вовсе напоминает хроническую катастрофу. Лихачёв прямо говорит: каждый новый удар по району станции ставит ситуацию «на грань катастрофы» регионального масштаба. И это не фигура речи. Недавно станция провела два часа без внешнего электричества — её экстренно запитали от резервных генераторов. Автоматика сработала, но цена ошибки здесь — не просто блэкаут.
Что именно произошло? Разбор по фактам
Давайте без пафоса. ВСУ атакуют не просто «территорию России». Они целятся в объекты, разрушение которых может сделать непригодными для жизни целые области. Вот конкретика по ночной атаке:
- Ленинградская АЭС — обнаружен и перехвачен БПЛА. Станция работает в штатном режиме.
- Смоленская АЭС — аналогичная ситуация. Беспилотник не достиг цели.
- Курская АЭС-2 (стройка) — удар по градирне. Это охлаждающее сооружение, его повреждение не критично для реактора, но это прямая проверка на прочность системы безопасности.
- Запорожская АЭС — атака на пожарную часть в Энергодаре, которая обеспечивает безопасность станции. Плюс потеря внешнего питания на два часа.
Личное наблюдение автора: Недавно я заметил странную закономерность. В сводках новостей слова «радиационная авария» и «теракт» почти перестали пугать. Мы привыкли. Но давайте вспомним: любая АЭС — это не завод по производству гаек. Это объект, где даже локальная поломка системы охлаждения может привести к выбросу, который не остановить.
Почему это опасно? В чем суть
Многие думают: «Ну, ударили по градирне — это же просто бетонная башня». Ошибка. Градирня — часть системы отвода тепла. Если её разрушить, придётся снижать мощность реактора или глушить его. В условиях войны это риск блэкаута для целого региона. А потеря внешнего питания на ЗАЭС — это прямой путь к расплавлению активной зоны, если дизель-генераторы не включатся.
Суть проста: атаки на АЭС — это попытка создать невоенный кризис. Вы не можете захватить станцию, но можете сделать так, чтобы радиация сделала за вас всю грязную работу. Это метод давления, который не требует больших армий. Достаточно одного дрона, который собьёт систему охлаждения.
Как это работает (микро-инструкция для понимания рисков)
Представьте себе «матрёшку» защиты АЭС:
- Первый слой: Физическая защита (заборы, охрана, ПВО).
- Второй слой: Инженерные системы (гермооболочка, насосы, генераторы).
- Третий слой: Пассивная безопасность (самозатухание реактора).
Удар БПЛА пробивает первый слой. Если он попадает в критический узел (например, трансформатор или насосную станцию), то под угрозой оказывается второй слой. Два часа без света на ЗАЭС — это тот случай, когда «второй слой» уже дал трещину. Генераторы включились, но топливо для них не бесконечно. Если бы атака была массированной и задела оба резервных кабеля — мы бы сейчас говорили о Фукусиме-2.
Резюме от автора
Атаки на АЭС — это не «военная хитрость», это преступление, которое не имеет срока давности. То, что реакторы не взорвались сегодня, не значит, что они не взорвутся завтра. Каждая такая попытка — это лотерея, где на кону — жизни миллионов. И пока политики говорят о «красных линиях», дроны уже перелетают через них. Пора называть вещи своими именами: это ядерный терроризм. И точка.
По материалам: Life.ru
