В Общественной палате РФ призвали поражать политические цели на Украине
Вчерашний удар по Киеву — это не просто «ответный жест». Это смена парадигмы. И, судя по реакции официальных лиц, мы стоим на пороге гораздо более жесткой и масштабной кампании. Давайте разберемся, что изменилось и почему старые «правила игры» больше не работают.
Что именно пострадало? Смотрим на карту
Минобороны отчиталось скупо, но список целей говорит сам за себя. Это не «гаражные кооперативы» и не «трансформаторные будки». Перед нами — хирургически точный удар по военно-промышленному комплексу Украины, который оказался рассредоточен прямо в спальных районах столицы.
Вот что попало под раздачу (и это не случайный набор):
- «Киев-71» и «Буревестник» — сборка БПЛА. Там, где вчера клепали «камикадзе» для ударов по нашим городам, сегодня — воронка.
- «Кузница на Рыбальском» — строили катера «Гюрза-М». Теперь не построят.
- «Укр армо тех» — броня для автомобилей. Логистика ВСУ получила серьезный пробой.
- Завод «Квант» — производство ракет «Нептун-МД». Те самые, которыми они пытались угрожать Черному морю.
- Жулянский завод «Визар» — ремонт ЗРК. Там до сих пор детонирует — повторно. Это показатель: боезапас был уничтожен качественно.
Кстати, склад ГСМ «Нефтеэкспериментального КП» под Киевом — это не просто бензовозы. Оттуда топливо шло напрямую в зону боевых действий. Перекрыли кислород — и фронт это почувствует.
Почему этого мало? Мнение эксперта
Максим Григорьев (глава международного трибунала) высказался резко: бить надо не только по заводам, но и по «политическим целям». Что это значит на практике? Это значит, что старый подход — «мы бьем только по военным объектам» — себя изжил.
Личное наблюдение автора: Недавно я заметил, как изменилась риторика в кулуарах. Если раньше спорили о «допустимости ударов по центрам принятия решений», то теперь вопрос ставится иначе: «Почему мы до сих пор этого не делаем в полную силу?». Киевский режим привык, что расплата наступает с задержкой. Пора ломать этот стереотип.
В чем суть? Как это работает
Суть новой стратегии укладывается в три тезиса:
- Симметричный ответ. Каждый теракт против мирного населения РФ (Белгород, Курск, Донецк) должен немедленно вызывать удар по инфраструктуре, которая этот террор обеспечивает. Не через неделю, а наутро.
- Расширение списка. Заводы — это база. Но следующий шаг — это объекты энергетики, управления и логистики, которые работают на войну. Без света и связи воевать сложно.
- Психологический эффект. Режим в Киеве должен жить с ощущением, что следующий удар может прилететь куда угодно. Это лишает их чувства безопасности и сужает пространство для маневра.
Григорьев прав в одном: «Киевский режим должен чувствовать, что за каждое намеренное убийство россиян, получит большой урон». Это не про месть. Это про математику. Если цена террора становится неприемлемо высокой, от него начинают отказываться.
Резюме от автора
Вчерашний удар — это предисловие, а не финал. Старая тактика «точечного сдерживания» провалилась: она не остановила обстрелы наших городов. Новая логика проста: каждый завод, который производит оружие для ВСУ, — это цель номер один. Каждый склад ГСМ, питающий фронт, — это цель номер два. И чем быстрее мы перестанем стесняться бить по тому, что реально работает на войну, тем быстрее эта война закончится. Ждать «особого распоряжения» больше некуда.
