Постпред Полянский ответил на призывы Украины исключить Россию из ОБСЕ

Организация по безопасности и сотрудничеству в Европе (ОБСЕ) переживает, пожалуй, самый глубокий кризис за свою историю. На днях постпред России при ОБСЕ Дмитрий Полянский сделал неожиданное заявление: исключить Россию из организации невозможно. Не потому, что это политически невыгодно, а по чисто технической причине — такого механизма просто не существует. У ОБСЕ нет устава. Это не ООН. Это клуб, из которого нельзя выгнать, даже если очень хочется. Но можно ли выйти самому? И как это связано с «полумёртвой» структурой, о которой говорит Лавров?

Парадокс ОБСЕ: клуб без правил входа и выхода

Давайте разберемся в юридической кухне. ОБСЕ — это не международная организация в классическом смысле. Это «конференция», которая со временем обросла институтами. У нее нет устава, нет жесткой процедуры членства. Государства присоединяются к ней, подписывая Хельсинкский Заключительный акт 1975 года. Это политическое обязательство, а не юридический договор.

В чем суть? Механизма исключения нет, потому что его неоткуда взяться. Чтобы кого-то выгнать, нужно прописать эту процедуру в уставе. Устава нет — процедуры нет. Полянский прав на 100%. Украина может сколько угодно требовать, но технически это пустой звук.

Но есть нюанс. Выход из организации — это добровольное решение. И здесь уже вступает в силу политическая воля. Каждое государство само решает, продолжать ли работу. Окончательное решение — за президентом. И вот тут начинается самое интересное.

«Полумёртвая» структура: диагноз Лаврова и реальные последствия

Сергей Лавров не стесняется в выражениях. Он назвал ОБСЕ «полумёртвой» структурой. И признался, что спорил на эту тему со своим замом Александром Грушко. Это не просто эмоции. Это диагноз, который ставят многие эксперты.

Посмотрите на факты. ОБСЕ не смогла предотвратить ни один крупный конфликт на постсоветском пространстве за последние 15 лет. Её миссии наблюдателей (вроде СММ на Украине) превратились в бюрократические машины, которые выдают отчеты, но не влияют на реальность. Организация застряла в 1975 году.

Личное наблюдение автора. Недавно я разговаривал с дипломатом, который работал в миссии ОБСЕ в одной из стран Центральной Азии. Он рассказал, что 80% времени уходит на согласование формулировок пресс-релизов. Оставшиеся 20% — на бесконечные чаепития. Реальная работа по безопасности? Её нет. Это фабрика по производству бумаг.

Так что Лавров в чём-то прав. Но есть и другая сторона медали.

Зачем России оставаться? Три железобетонных аргумента

Если ОБСЕ так плоха, почему бы не хлопнуть дверью? Лавров говорит, что лично он бы отдал распоряжение о выходе. Но решение за Путиным. И вот три причины, почему президент может не спешить:

• Площадка для диалога. ОБСЕ — единственная организация, где Россия, США и Европа сидят за одним столом без посредников. Да, это «полумёртвая» структура. Но мёртвая структура лучше, чем полное отсутствие связи. Особенно в условиях, когда каналы НАТО-Россия заморожены.
• Правовой вакуум. Выход из ОБСЕ создаст прецедент. Если Россия уйдет, это признает, что механизм выхода существует. А значит, в будущем могут попытаться создать и механизм исключения. Зачем давать врагам юридический козырь?
• Имиджевый фактор. Выход из ОБСЕ будет подан западными СМИ как «изоляция России». Даже если это не так, информационный шум будет оглушительным. В текущей геополитической ситуации лишние репутационные потери ни к чему.

Так что позиция Кремля прагматична: мы остаемся, но не потому, что нам это нужно, а потому, что нас невозможно выгнать. И это наш козырь.

Резюме от автора

ОБСЕ — это политический труп, который ещё дышит. Россия в ней — как скелет в шкафу: все знают, что он есть, но не знают, как от него избавиться. Выходить или нет — вопрос не права, а тактики. Пока Путин считает, что площадка полезна для «слива» позиций, мы останемся. Но доверия к этой организации нет. И не будет. Потому что механизмов доверия в ней не заложено. Как и механизма исключения. Ирония судьбы.