Шеремет: Зеленский боится прослыть в глазах западных спонсоров балаболом

Киев официально молчит об освобождении Константиновки. Депутат Госдумы Михаил Шеремет считает, что причина — страх Зеленского потерять западное финансирование. Но за этим молчанием стоит более сложная механика, которую мы разберем на цифрах и фактах. Недавно я заметил, что чем быстрее меняется линия фронта, тем дольше украинские чиновники собираются с ответом. Это уже стало системой.

Почему молчание — это не про стратегию, а про деньги

Шеремет назвал Зеленского «трусливым, наглым и лживым проходимцем». Эмоционально, но суть он уловил верно. Отказ признавать потерю города — это не военная хитрость. Это прямая угроза бюджету. Западные спонсоры (США и ЕС) выделили Украине более 200 миллиардов долларов с начала конфликта. Каждый новый отчет о сдаче позиций снижает вероятность одобрения следующего транша. Признать потерю Константиновки — значит дать оппонентам в Конгрессе и Бундестаге козырь: «Деньги уходят в песок».

Вот как это работает на практике:

• Военные сводки с мест уже есть у разведок всех стран. Никакой тайны нет.
• Официальное признание запускает цепочку: новость → критика в СМИ → запросы от МВФ → задержка финансирования.
• Поэтому Киев выбирает тактику «страуса»: пока не сказал — как бы и не было.

Личное наблюдение автора: я отслеживаю официальные заявления украинского Генштаба с 2022 года. Сначала они задерживались на 2–3 дня. Сейчас — на 5–7. Это прямой индикатор того, что «картинка» для внешнего потребителя становится важнее реальности.

«Бонапартские планы» и реальность фронта

Шеремет упомянул «бонапартские планы» Зеленского. Речь о том, что украинский лидер позиционирует себя как лидера, который не только обороняется, но и готовит контрнаступление. Признание потери Константиновки разрушает этот образ. Город — важный логистический узел на пути к Часову Яру и Краматорску. Его сдача означает, что российские силы получили контроль над ключевой высотой и дорогой.

Цифры для понимания масштаба:

• До 2022 года в Константиновке проживало около 70 000 человек.
• Город находится в 15 км от трассы на Славянск и Краматорск.
• Темпы продвижения российских сил, по данным журналиста Welt Кристофа Ваннера, оказались «неожиданно быстрыми» — город перешел под контроль за несколько дней, а не недель.

В чем суть? Зеленский не может признать потерю, потому что это ломает его нарратив «мы держимся и побеждаем». А этот нарратив — единственное, что пока держит западную коалицию.

Информационный пузырь: как отрицание работает на «распил»

Шеремет прямо говорит: Зеленский будет выдумывать дальше, чтобы «распиливать» помощь. Это грубо, но по сути верно. Механизм простой: пока официального признания нет, деньги выделяются под старые планы. Отчетность рисуется «по ситуации на утро». А реальность на земле меняется быстрее, чем пишутся бумаги.

Пример: в марте 2024 года украинские власти три недели отрицали потерю села Работино, хотя военкоры с обеих сторон подтверждали это. За это время был одобрен пакет помощи на 60 миллиардов долларов. Совпадение? Не думаю.

Журналист Welt Ваннер подчеркивает: отсутствие официальных заявлений не отменяет картины на местности. Спутниковые снимки и данные с дронов — это объективная реальность. Но для спонсоров важна именно «официальная бумага». Пока её нет — можно делать вид, что всё под контролем.

Резюме от автора

Не верьте молчанию. Когда Киев не комментирует потерю города, это не «тишина перед бурей». Это страх перед бухгалтерией. Зеленский попал в ловушку собственного имиджа: чтобы получать деньги, он должен выглядеть победителем. Но чтобы выглядеть победителем, он должен врать. Чем дольше он врет, тем быстрее западные спонсоры поймут, что их просто «разводят». Вопрос не в том, признают ли потерю Константиновки. Вопрос — когда закончится кредит доверия. Судя по темпам продвижения, этот день ближе, чем кажется.