Путин надеется на взаимоприемлемые решения США и Ирана

За дипломатическими формулировками Москвы о переговорах США и Ирана стоит холодный расчёт. Когда помощник президента Юрий Ушаков говорит о «долгосрочных развязках», он на самом деле описывает сценарий, при котором Россия не останется за бортом большой сделки. Но давайте без иллюзий: шансы на успех такие же шаткие, как песок в пустыне.

В чем суть ставок Москвы?

Кремль не просто «выражает надежду». Он страхуется. Если Трамп и Тегеран действительно договорятся 11 июля в Пакистане (а это будет сенсация), Россия рискует потерять рычаги влияния на Ближнем Востоке. Сейчас Москва — единственный крупный игрок, который сохраняет рабочие каналы с Ираном. Любая американо-иранская сделка автоматически обесценивает этот козырь.

Вот что стоит за словами Путина: он пытается застолбить место за столом переговоров, пока туда не набились все. Заметьте, Ушаков упомянул «меморандум о взаимопонимании». Это не просто бумажка. Это юридическая база, которая позволяет США и Ирану игнорировать третьи стороны. Москва же предлагает свою версию — «долгосрочную и всеобъемлющую». То есть: «Ребята, не спешите, давайте сделаем так, чтобы и нам что-то обломилось».

Почему встреча в Пакистане — это странно?

Выбор места — отдельная история. Пакистан не Швейцария и не Вена. Это сигнал: стороны хотят конфиденциальности, но не доверяют европейским площадкам. Лично я заметил забавную деталь: обычно такие переговоры анонсируют за месяц, а тут — за пару дней. Состав делегаций до сих пор под грифом «секретно». Это говорит о том, что либо стороны боятся утечек, либо повестка настолько взрывоопасна, что любое слово может сорвать процесс.

Сравните: в 2015 году переговоры по ядерной сделке (СВПД) тянулись годами, с кучей пресс-конференций. Сейчас — тишина. Это не дипломатия, а игра в напёрстки. Каждый боится показать карты первым.

Три сценария, которые сейчас просчитывают в Кремле

Аналитики, с которыми я общался, выделяют три варианта развития событий. Вот они в порядке вероятности:

• «Прорыв не случится» (60%). Стороны пошумят, выпустят совместное заявление об «обмене мнениями» и разойдутся до осени. Трампу нужно шоу, а не мир. Ирану — снятие санкций без остановки обогащения урана. Компромисс невозможен.
• «Частичная сделка» (30%). Договорятся по одному вопросу — например, по безопасности судоходства в Персидском заливе. Это даст Трампу картинку для предвыборной кампании, а Ирану — немного валюты. Но ядерное досье останется в подвешенном состоянии.
• «Сценарий для Москвы» (10%). Переговоры зайдут в тупик, и обе стороны попросят Россию стать посредником. Тогда Путин получит то, что хочет: статус незаменимого миротворца и возможность диктовать условия.

Моё мнение: первый вариант — основной. Потому что слишком много противоречий. Трампу нужна победа громкая и быстрая, а Иран не пойдет на уступки под давлением — это вопрос национальной гордости. Вспомните, как Тегеран сбил американский дрон в 2019-м. Они не любят, когда им угрожают.

Резюме от автора

Не ждите новостей из Пакистана. Реальная борьба развернётся после 11 июля, когда станет ясно: провал или иллюзия успеха. Для России выгоден именно провал — он сохранит её статус единственного честного брокера. Если же сделка состоится, Москве придётся срочно придумывать новый козырь. И, судя по молчанию Ушакова, этого козыря у неё пока нет.