Трамп передумал убивать иранских лидеров — он хочет с ними договариваться

Дональд Трамп сделал неожиданное заявление, которое рынки и аналитики уже разобрали на цитаты. Он отказался от идеи физического устранения иранского руководства. Причина цинична, но прагматична: мертвые оппоненты не ведут переговоры. А Вашингтону, по его словам, сейчас нужен именно диалог, а не трупы.

Но давайте копнем глубже. Это не про гуманизм. Это про чистую математику власти.

Почему «убивать» стало невыгодно?

Трамп прямо сказал: «Уничтожение оппонентов лишит нас возможности вести переговоры». Звучит как банальность, но за этим стоит жесткая логика. Убери Хаменеи — и на его место придет, скорее всего, еще более радикальный фигура из Корпуса стражей исламской революции. Или начнется хаос, который выгоден только России и Китаю.

Личное наблюдение автора: Недавно я заметил, что в геополитике исчезло понятие «победа любой ценой». Теперь все хотят «управляемый конфликт». То есть такой, который можно в любой момент заморозить или превратить в сделку. Трамп это уловил лучше других. Он не хочет быть президентом, который начал войну с Ираном. Он хочет быть президентом, который заставил Иран подписать капитуляцию на словах.

Слезы Хаменеи и фальшивая скорбь

Отдельный сюжет — реакция Трампа на траурные мероприятия. Он сказал, что был удивлен, увидев плачущих людей, и допустил, что слезы могут быть неискренними. Это важный штрих.

Трамп — человек, который не верит в публичную эмоцию. Для него любая демонстрация чувств — это либо слабость, либо спектакль. Он видит в траурных процессиях не горе, а политический инструмент. И в этом он, возможно, прав. Режимы, которые держатся на культе личности, всегда инсценируют скорбь, чтобы проверить лояльность масс.

В чем суть: Трамп не просто смотрит картинку. Он читает ее как разведсводку. Если люди плачут по приказу — значит, страх сильнее любви. А страх — это ресурс, которым можно торговать.

Что на самом деле сказал Вэнс?

Вице-президент Джей Ди Вэнс тут же добавил ложку дегтя: «Гарантировать отказ от силового сценария невозможно». Это классическая техника «кнута и пряника», но с тонким нюансом.

Вэнс подчеркнул, что войска не вернутся на Ближний Восток без чётко определённой цели и реальной необходимости. То есть они не будут воевать «просто так», ради демократии. Но если Тегеран сделает глупость (например, атакует саудовские нефтяные вышки или перекроет Ормузский пролив), бомбы полетят мгновенно.

Коротко по фактам:

• Устранение лидеров — исключено. Слишком дорого и непредсказуемо.
• Переговоры — возможны, но с позиции силы.
• Военная операция — не отменена, но отложена до «красной линии».
• Слезы на траурных церемониях — не доказательство горя, а элемент пропаганды.

Так что же в итоге? А в итоге мы видим классическую игру в «хорошего и плохого полицейского». Трамп говорит о мире, Вэнс — о войне. Иранцы это прекрасно понимают. Вопрос только в том, кто моргнет первым.

Резюме от автора. Не верьте в «миролюбие» Трампа. Он просто пересчитал издержки и понял, что бомбить Тегеран сейчас — значит подарить победу своим политическим врагам внутри США. Иран — это не про идеологию. Это про торг. И пока торг выгоднее войны, мы будем слышать красивые слова о переговорах. Но как только цена сделки покажется Вашингтону слишком высокой — риторика сменится за секунду.