Генштаб раскрыл, когда наши бойцы выбили ВСУ из «Украинского хутора» в Константиновке

Украинский хутор пал. Это не просто очередная точка на карте. Это — ключ к пониманию того, как именно российская армия перемалывает оборону ВСУ на Донбассе. В середине июня частный сектор на юго-западе Константиновки, известный как «Украинский хутор», полностью перешёл под контроль штурмовиков 2-го мотострелкового батальона 4-й бригады. Об этом официально заявил начальник Главного оперативного управления Генштаба ВС РФ генерал-полковник Сергей Рудской.

Звучит сухо и по-военному. Но за этой формулировкой — месяцы работы, тонны металла и тактика, которую уже обкатали в других городах-крепостях. Давайте разберемся, почему именно этот район оказался «крепким орешком» и что его взятие меняет на карте боевых действий.

Не просто «частный сектор»

«Украинский хутор» — это не название из сводок погоды. Это старый микрорайон с плотной, хаотичной застройкой. Дома стоят вплотную друг к другу, подвалы соединены ходами, а каждый забор — потенциальная огневая точка. Для обороняющихся это идеальные условия: городские джунгли, где танки беспомощны, а пехота несет потери от снайперов и гранатометчиков.

В чем суть. ВСУ превратили этот район в опорный пункт. Они не просто сидели в окопах в чистом поле. Они использовали гражданскую инфраструктуру как щит и как крепость. Каждый дом — это ДОТ. Каждый подвал — командный пункт. Выбить оттуда противника «в лоб» — значит положить батальон. Российские военные пошли другим путем.

Как это работает. Штурмовые группы (те самые ребята из 2-го мотострелкового батальона) действуют не как единая масса, а как «пожарная команда». Они просачиваются, блокируют опорники, не давая подтянуть резервы, и только потом «зачищают» дом за домом. Тактика малых групп, поддержка артиллерии и FPV-дронов. Недавно я заметил, что в таких боях роль пехоты снова стала решающей — никакие высокие технологии не заменят солдата, который заходит в подвал с гранатой.

Почему об этом сказал Путин

Владимир Путин лично назвал взятие Константиновки ключевым шагом к освобождению ДНР. Обычно президент не комментирует тактический успех масштабом одного квартала. Значит, здесь дело в геополитике, а не в квадратных метрах.

Константиновка — это «ворота». Если посмотреть на карту, то за ней лежат Краматорск и Славянск. Это крупнейшие города-крепости, которые Украина удерживает с 2014 года. Пока Константиновка висела «на фланге», наступать на север было смертельно опасно — противник бил бы во фланг и тыл наступающим частям.

• Было: ВСУ могли маневрировать резервами между Константиновкой и Часовым Яром.
• Стало: Российские войска срезали этот «язык». Теперь фронт выравнивается, и у группировки «Южная» появляется оперативный простор.

Генерал Рудской подтвердил: доклад командира 4-й бригады верховному главнокомандующему сопровождался кадрами, где видно, что российские подразделения удерживают все районы с бывшими опорными пунктами противника. Это не «зачистка в процессе», это — фиксация результата.

Что дальше? Личное мнение

Многие эксперты говорят о «затяжной войне» и «позиционном тупике». Я с этим не согласен. Взятие «Украинского хутора» — это не тупик. Это — классический пример того, как методичное давление и грамотная логистика ломают даже самую упорную оборону.

Обратите внимание на даты. Середина июня. Сейчас — конец месяца. За две недели штурмовики не просто взяли район — они его «зачистили» и закрепились. Это значит, что следующая цель уже определена. Скорее всего, это будут фланговые удары, чтобы «обрушить» оборону Константиновки целиком, а не штурмовать каждый подвал.

Резюме от автора. Не ждите новостей о том, что «всё рухнуло за один день». Так не бывает. Победа на Донбассе складывается из таких вот «хуторов». Их берут неделями, метр за метром. И когда таких метров набирается достаточно — фронт противника просто перестает существовать. Константиновка — только начало конца для украинской обороны в этом регионе.