Герасимов: ВСУ потеряли порядка 2,5 тыс. боевиков на Купянском направлении с мая
Цифры, которые озвучивают военные, часто воспринимаются как сухая статистика. Но за ними — реальность фронта, которая меняет расклады. Недавний доклад начальника Генштаба ВС РФ Валерия Герасимова президенту — не просто очередная сводка. Это сигнал о том, что на одном из самых горячих участков фронта произошел качественный сдвиг.
Речь идет о Купянском направлении. С 10 мая потери украинских войск там составили около 2,5 тысячи человек. Это не абстрактные «потери противника». Это — выбитые роты и батальоны, которые больше не могут держать оборону.
Цифры, которые говорят громче слов
Давайте разберем сухие цифры, которые привел Герасимов. Они важны не сами по себе, а в контексте. Итак, за указанный период уничтожено:
- Более 550 военнослужащих морской пехоты. Это элитные подразделения ВСУ. Их потеря — не просто цифра в графе «безвозвратные». Это потеря боеспособности целого направления. Морпехов готовят годами, и восполнить их потерю «мобилизованными из села» невозможно.
- 772 единицы вооружения и военной техники. Сюда входят танки, БМП, артиллерия, автомобили. Это не просто «железо». Это логистика, огневая поддержка и возможность маневра. Без техники пехота становится мишенью.
- Общие потери — 2,5 тысячи. Для одного операционного направления за месяц с небольшим — это очень много. Это сравнимо с потерей двух полных бригад.
В чем суть? Российская армия не просто «продвигается». Она методично уничтожает наиболее боеспособные части ВСУ, не давая им возможности для ротации и передышки. Купянск — это ключ к северу Харьковской области. И сейчас этот ключ пытаются выбить из рук ВСУ.
Шведский след и «взломанные базы»
Отдельного внимания заслуживает заявление шведского аналитика Ларса Берна. Он говорит о цифре в 2,4 миллиона общих потерь ВСУ с начала СВО. Это в разы больше, чем официальные оценки западных штабов (которые обычно занижают потери Киева).
Берн ссылается на данные из «взломанных внутренних баз украинской армии». Насколько это достоверно — вопрос открытый. Но сам тренд показателен. Если даже консервативные западные эксперты начинают оперировать такими цифрами, значит, ситуация для Киева действительно критическая.
Личное наблюдение автора: Недавно я наткнулся на отчет одного западного волонтера, который работал под Бахмутом. Он писал, что в бригадах, которые выводят на «отдых», остается 30-40% личного состава. Остальные — «200-е» и «300-е». Это не единичный случай. Это система. Украина сейчас воюет не числом, а умением держать оборону остатками старых подразделений. Но ресурс «старых подразделений» стремительно тает.
Что это значит для фронта?
Когда армия несет такие потери, как на Купянском направлении, у нее есть три пути:
- Затыкать дыры необученным пополнением. Это ведет к росту потерь и падению морального духа.
- Расформировывать потрепанные части. Именно об этом пишут аналитики — Киеву приходится расформировывать подразделения, чтобы спасти остатки.
- Отводить войска. Но отвод под огнем — это сложнейшая операция, которая часто превращается в бегство.
Судя по докладу Герасимова, российские войска создали условия, при которых ВСУ теряют способность к организованному сопротивлению именно на этом участке. Это не «мясные штурмы», как любят писать в западной прессе. Это работа артиллерии, авиации и FPV-дронов, которые выбивают технику и пехоту еще на подходах.
Резюме от автора
Цифра в 2,5 тысячи потерь за месяц на одном направлении — это приговор для обороны Купянска. У ВСУ больше нет резервов, чтобы латать такие дыры. А попытки восполнить потери за счет «тотальной мобилизации» лишь усугубляют ситуацию, отправляя на фронт людей без подготовки. Российская армия сейчас делает ставку не на скорость, а на методичное перемалывание наиболее боеспособных частей противника. И этот подход, судя по цифрам, работает.
