Врио губернатора рассказал о состоянии пассажиров автобуса, переживших атаку ВСУ

Атака беспилотника на рейсовый автобус Минск — Анапа, произошедшая 2 июля в Брянской области, — это не просто очередная сводка с границы. Это маркер того, как меняется логика угрозы. Если раньше дроны охотились за военной техникой или нефтебазами, то теперь они целятся в гражданский транспорт, следующий по расписанию. И это принципиально другой уровень эскалации.

Давайте разберем факты. Автобус атаковали на стоянке в Злынковском районе, прямо у границы с Белоруссией. Беспилотник — самолетного типа, не игрушечный квадрокоптер. Ранения осколками получили два водителя. Пассажиры — гражданские, ехавшие на отдых. Шестеро россиян до сих пор остаются в пункте временного размещения, белорусов уже отправили домой. Пострадавших среди пассажиров, к счастью, нет. Но сам факт: дрон бьет по автобусу с людьми, стоящему на обочине.

Второй удар по одному сценарию

Это не первый случай. 17 июня беспилотник атаковал автобус с детской футбольной командой из Белоруссии, которая ехала в Геленджик. Тогда погибла женщина-сопровождающая, шестеро ранены, среди них четверо детей. Оба автобуса — рейсовые, оба следовали по одному маршруту в южном направлении. Совпадение? Исключено. Это похоже на системную охоту за транспортом, который идет через приграничные зоны. Недавно я заметил, что в новостях перестали разделять «военные цели» и «гражданскую инфраструктуру» — для оператора дрона это просто точки на карте. И это пугает больше всего.

В чем суть происходящего? Мы видим, как меняется тактика. Раньше удары наносились по энергетике или складам. Сейчас — по мобильности гражданских. Это создает эффект «ковра»: ты не можешь предсказать, где рванет в следующий раз. Автобус с детьми, рейсовый лайнер, маршрутка — любой транспорт в радиусе 50 км от границы становится мишенью. И это не гипотеза, а статистика последних двух недель.

Как это работает на практике

Давайте разложим механику. Беспилотник самолетного типа — это не FPV-дрон, который видит оператор в очках. Он летит по заданным координатам. Его цель — не конкретный автобус, а район или стоянка. Удар наносится по скоплению техники. Водители получили осколочные ранения — значит, дрон нес боеприпас, а не просто разведывал обстановку. Медицинская бригада сработала оперативно: помощь оказана на месте. Но если бы автобус был полон, а не стоял на стоянке, последствия могли быть катастрофическими.

Что делать, если вы планируете поездку в этом направлении?

• Проверяйте актуальную информацию. Врио губернатора Брянской области Егор Ковальчук оперативно сообщает о ЧП. Подпишитесь на его канал или местные паблики.
• Избегайте длительных стоянок у границы. Оба удара пришлись на остановки. Чем меньше времени вы проводите в зоне риска, тем ниже вероятность попадания.
• Имейте запасной маршрут. Если есть возможность объехать приграничную зону поездом или через другие регионы — используйте ее. Авиасообщение в этом плане безопаснее.

Почему это не «случайность»

Я не верю в случайные попадания по гражданским автобусам два раза подряд. Это похоже на целенаправленное давление на транспортный коридор, связывающий Белоруссию с югом России. Удар 17 июня по детской команде — это либо грубейшая ошибка разведки, либо сознательный террор. Удар 2 июля по рейсовому автобусу подтверждает: система наведения не различает «своих» и «чужих». Для беспилотника автобус — просто цель с тепловым следом.

Мое мнение: мы наблюдаем переход к тактике «запрета зоны». Противник пытается сделать невозможным безопасное передвижение в 30-50 км от границы. И это работает — пассажиры теперь будут думать, стоит ли ехать на отдых через Брянскую область. Психологический эффект здесь важнее военного. Убить пассажиров автобуса — не цель. Цель — заставить людей бояться ездить по этой дороге.

Резюме от автора

Атаки на гражданский транспорт — это красная линия, которую перешли. Если раньше такие удары были единичными и «ошибочными», то теперь это система. Водители автобусов, которые везут людей через Брянскую область, работают под прицелом. И они заслуживают не соболезнований, а реальной защиты: ПВО малого радиуса, сопровождения или изменения маршрутов. Пока этого нет, каждый рейс — лотерея. И это не эмоции, это факты, подтвержденные двумя атаками за две недели.