Неуправляемый плот и каннибализм: как крушение фрегата «Медуза» спровоцировало политический скандал во Франции

Сто пятьдесят человек на плоту. Пять бочонков вина и горсть подмоченных сухарей. Ни карт, ни компаса. И полное осознание того, что их просто бросили умирать. История крушения фрегата «Медуза» — это не просто трагедия на море. Это идеальный срез человеческой природы в условиях, когда цивилизация отключается за секунду. Тот случай, когда «каждый сам за себя» превращается в кровавую антиутопию, а виноватые... получают смехотворные три года тюрьмы.

Давайте разберем этот сценарий по косточкам. Чисто практически. Как получается, что из 150 человек выживают только 15? И главное — почему это повторяется снова и снова, пусть и в других декорациях?

Ошибка №1: Начальник — не профессионал

Капитаном «Медузы» назначили Гюга Дюруа де Шомарея. Он был неопытен, но у него были «связи» — он роялист и племянник адмирала. В 1816 году это значило больше, чем умение читать карту. Результат: фрегат садится на мель в 50 км от берега. Капитан просто не знал, где находится.

Здесь первая и главная ловушка, которую я вижу в любой организации — «политическое назначение». Когда человека ставят на должность не за умение делать дело, а за лояльность. Де Шомарей боялся потерять лицо, поэтому не советовался с опытными офицерами (те были бонапартистами). Он просто пёр вперёд, пока не встал намертво.

Личное наблюдение автора: недавно я общался с менеджером крупного IT-проекта, который провалил дедлайн. Он признался: «Я не спрашивал у команды, сколько времени реально нужно, потому что боялся показаться слабым перед начальством». Звучит знакомо? То же самое, что и с «Медузой». Только вместо плота — убытки в миллионы.

Ошибка №2: «Спасайся, кто может» — худший план эвакуации

Когда «Медуза» села на мель, капитан и губернатор Шмальц (еще один «политический» персонаж) приняли гениальное решение: шлюпки для «своих», а для остальных — огромный, неуправляемый плот. Плот даже не должен был плыть сам — шлюпки должны были тащить его на буксире. Но это неудобно. Канаты «случайно» обрубили. И шлюпки ушли к берегу, оставив плот в океане.

В чем суть? Если вы строите план спасения, где привилегированная группа отделена от основной массы — этот план провалится. Всегда найдется момент, когда «первые» решат, что «вторые» — это балласт. Идея «спасения в складчину» работает только тогда, когда у шлюпки и плота одна судьба. Как только их разделили — началась битва всех против всех.

Каннибализм как бизнес-процесс

На плоту осталось 150 человек. Провизии — на два дня. В первую же ночь шторм убивает 20. Затем — мятеж. Офицеры с карабинами против матросов с голыми руками. За две ночи резни погибает 65 человек. И тут вступает в силу «логика выживания».

Хирург Савиньи, один из лидеров выживших, позже напишет, что посоветовал экипажу сушить человеческое мясо, чтобы улучшить его вкус. Это не просто акт отчаяния. Это — рационализация зла. Когда люди понимают, что другого выхода нет, они начинают превращать ужас в «технологию». Сначала ты ешь, чтобы выжить. Потом ты убиваешь, чтобы поесть. Потом ты убиваешь, чтобы у тебя было «мясо про запас».

Именно это произошло на плоту. Из 27 человек, оставшихся к моменту спасения, пятеро самых слабых были просто выброшены за борт — чтобы не тратить на них «ресурсы». Выживание превратилось в менеджмент. И это страшнее любой резни.

Почему капитан отделался испугом?

Де Шомарей получил три года тюрьмы. Три года за гибель более 100 человек. Почему? Потому что он был «своим» для режима Реставрации. Скандал замять не удалось — выжившие написали книгу, художник Теодор Жерико нарисовал «Плот «Медузы», который стал символом. Но наказание было символическим.

Историки говорят, что это был «политический процесс». Элита защищала элиту. Капитан был роялистом, а значит — его нельзя было серьезно наказывать, чтобы не подорвать авторитет монархии. В итоге авторитет подорвали ещё сильнее, но это уже была забота оппозиции.

Мой вывод: система, которая защищает некомпетентных «своих», всегда приводит к катастрофе. Вопрос только в масштабе. На «Медузе» погибли люди. В современной корпорации — просто теряют рынок. Но механика та же.

Что делать, чтобы не оказаться на плоту?

Не нужно ждать, пока капитан обрубит канаты. Вот три правила, которые я вывел из этой истории:

• Проверяй того, кто наверху. Если начальник назначен за лояльность, а не за опыт — готовь запасной план. «Медуза» пошла ко дну, потому что никто не посмел оспорить приказы капитана.
• Не верь в «общее спасение». Если у вас с начальством разные шлюпки — вы уже не команда. Договаривайся на берегу, пока все на одном корабле.
• Цинизм — не всегда плохо. Хирург Савиньи выжил, потому что быстро принял правила игры. Он не стал тратить время на моральные терзания. Он начал сушить мясо. В критической ситуации сначала кислородная маска на себя, потом — на ребенка. Это не жестокость. Это физика.

История «Медузы» — это не про XVIII век. Это про нас. Про то, как быстро исчезает «человеческое», когда заканчивается «удобное». Думайте об этом, когда в следующий раз будете спорить о «командном духе» на очередном корпоративе. Настоящий тест на человечность — это не банкет, а плот в открытом море.