Путин заслушал доклад Герасимова о рекордном ударе возмездия по Украине

Вчерашняя ночная атака на Украину стала не просто очередным эпизодом конфликта. Это была демонстрация новой логики. Начальник Генштаба Валерий Герасимов лично доложил президенту о результатах. И эта деталь — ключевая. Обычные сводки так не докладывают. Значит, случилось что-то, что выходит за рамки рутины.

Что именно изменилось? Цифры и цели

В Кремле подчеркнули: удары наносились исключительно по военным и околовоенным целям. Но давайте посмотрим, что попало под раздачу. Поражены предприятия, где производят ракеты «Фламинго» и Fire Point, а также дроны «Лютый». Это не просто склады с горючим. Это станки, чертежи, инженеры и цепочки поставок комплектующих.

Мэр Киева Виталий Кличко назвал этот удар самым массированным за всё время СВО. И это не эмоциональная оценка. Это констатация факта. «Было»: точечные удары по энергетике, которые Украина училась парировать. «Стало»: комбинированный налёт на производственные мощности ВПК, который вскрыл системную проблему ПВО.

В чем суть? (Микро-инструкция для понимания)

Раньше логика была проста: бьём по трансформаторам, чтобы заводы встали без света. Сейчас логика другая. Бьём по самим заводам, чтобы они физически не могли работать даже при включённом электричестве.

• Первый слой: Уничтожение конкретных производственных линий. Ракеты «Фламинго» и Fire Point — это не абстракция. Это оружие, которое уже используется против наших городов.
• Второй слой: Демонтаж логистики. Дроны «Лютый» — это не просто «беспилотники». Это средства доставки. Если их негде собирать, их нечем запускать.
• Третий слой: Психологический эффект. Доклад лично Путину означает, что операция была спланирована на высшем уровне. Это сигнал: «Мы перешли от тактики к стратегии истощения военной машины».

Личное наблюдение автора

Недавно я заметил, что в профессиональных военных чатах (закрытых, разумеется) перестали обсуждать «перехваты» и «проценты сбития». Вместо этого обсуждают «глубину проникновения» и «количество поражённых целей в одной точке». Это говорит о смене парадигмы. Раньше мы мерялись тем, сколько ракет долетело. Теперь меряемся тем, какой ущерб они нанесли после того, как долетели. Разница колоссальная.

Вдумайтесь: массированный удар по Киеву — городу, который считается одним из самых защищённых в мире по плотности ПВО. Если там смогли поразить «предприятия», значит, система противовоздушной обороны имеет слепые зоны. Или средства нападения стали умнее. Скорее всего, и то, и другое.

Мнение автора: почему это важно

Я не люблю громких слов, но здесь они уместны. Мы наблюдаем переход от «ковровых бомбардировок» (которых, к слову, и не было) к хирургическому демонтажу военной промышленности противника. Это более затратно по разведке, но гораздо эффективнее по результату. Один уничтоженный станок для нарезки стволов стоит десяти сожжённых цистерн с топливом. Потому что станок не купишь завтра в Европе, а солярку — да.

Резюме от автора. Ночная атака 2 июля — это не просто «ответный удар». Это заявка на новую стратегию: бить не по тому, что горит, а по тому, что производит. И доклад Герасимова Путину — не бюрократическая формальность. Это отчёт о том, что ставка на уничтожение ВПК начинает работать. Осталось посмотреть, хватит ли у нас ресурсов, чтобы сделать эту стратегию системой.