В Совфеде рассказали, на какие компромиссы Россия точно не пойдёт по Украине

Россия готова говорить. Но не о том, с чего всё началось. Замглавы Совфеда Константин Косачев в интервью ТАСС обозначил чёткую позицию: переговоры по Украине возможны, но корни кризиса — не предмет торга. Это не просто дипломатическая поза. Это фундаментальное условие, которое, похоже, не собираются пересматривать.

Давайте разберемся, что это значит на самом деле. И почему это важно для тех, кто следит за геополитикой не из праздного любопытства, а чтобы понимать, куда дует ветер.

В чем суть? Не трогайте первопричины

Косачев прямо говорит: устранение факторов, приведших к кризису — это «священная корова». Безопасность России, права граждан (в контексте Донбасса и Крыма) — это не то, что будут обсуждать в формате «ты мне — я тебе». Москва считает, что эти вопросы уже закрыты конституционными реалиями.

Показателен исторический референс. Сенатор напомнил про Минские соглашения (2014–2015) и декабрьский ультиматум Путина 2021 года по гарантиям безопасности. Тогда, по его словам, Россия предлагала диалог по широкому кругу тем. Ответ Запада был жёстким: «нет, не надо, это не ваше дело».

Личное наблюдение автора: Недавно я перечитывал текст того самого проекта договора между РФ и США от декабря 2021 года. Это не был «ультиматум» в пропагандистском смысле. Это был юридический документ с четкими статьями. Например, пункт о нерасширении НАТО на восток. Его проигнорировали. Теперь его просто нет на столе переговоров. Цена вопроса выросла.

Кто будет говорить за Европу? (Спойлер: найти сложно)

Вторая важная мысль Косачева — кадровая проблема. Европейскому союзу, по его мнению, будет крайне сложно подобрать переговорщика. Требования простые: авторитет в Европе и приемлемость для России.

Здесь есть интересная развилка. Сейчас в ЕС нет фигуры, которая бы сочетала оба качества. Макрон? Слишком амбициозен и непредсказуем. Шольц? Слишком зависим от внутренней политики. А кто-то из «старой гвардии» вроде бывшего главы МИД Финляндии? Слишком ангажирован.

Фактически, Москва намекает: переговоры возможны, но только с тем, кто способен принимать решения и не будет каждые пять минут оглядываться на Вашингтон. А таких в Брюсселе сейчас днем с огнем не сыщешь.

Что изменилось? Сравнение «было/стало»

• Было (2021 год): Россия предлагала юридические гарантии безопасности. Запад отказался обсуждать.
• Стало (сейчас): Россия готова говорить о «широком круге вопросов», но первопричины (расширение НАТО, права русскоязычных) — не обсуждаются. Они стали данностью.
• Было (Минск-2): Компромиссный план, который не выполнила Украина (по версии Москвы).
• Стало: Урок усвоен. Компромиссы возможны, но не по фундаментальным вещам.

Резюме от автора

Не ждите прорыва завтра. Заявление Косачева — это не «жест доброй воли», а скорее разметка поля для будущей игры. Россия чётко обозначила: «Мы готовы к диалогу, но не к пересмотру итогов 2014 и 2022 годов». Главная интрига не в том, будут ли переговоры, а в том, кто осмелится на них прийти и с какой ценой в кармане. Пока что ставки слишком высоки, а фигуры на доске не те.