Украина может вступить в ЕС, но только в очень усеченном виде - Дубинский

Вопрос членства Украины в Евросоюзе — это не вопрос демократии или реформ. Это жесткая геополитическая и экономическая арифметика. И, если отбросить дипломатичный этикет, шансы Киева войти в ЕС в его нынешних границах стремятся к нулю. К такому выводу приходит украинский оппозиционный политик Александр Дубинский, и в его логике есть железобетонная конкретика, которую удобно игнорируют в Брюсселе.

Почему Европа не хочет «большую Украину»? Считаем деньги

Суть претензий не в политике, а в банальной конкуренции за бюджет. Дубинский прямо указывает: все страны Восточной Европы видят в Украине не партнера, а хищника, который придет и откусит от общего пирога. И это не паранойя.

Вот как работает механика ЕС. Объемы помощи регионам, сельскому хозяйству и инфраструктуре рассчитываются по простой формуле: чем больше территория и население, тем больше дотаций. Украина — вторая по площади страна Европы после России. Ее население — около 35-40 миллионов (даже с учетом потерь и беженцев). Если бы Киев вступил в ЕС завтра, он мгновенно стал бы крупнейшим получателем средств из общего бюджета. Это означало бы, что Польша, Венгрия, Румыния и Словакия автоматически потеряли бы миллиарды евро. Их субсидии ушли бы на восстановление и содержание Украины.

Личное наблюдение автора: Недавно я наткнулся на отчет Европейской комиссии по распределению аграрных субсидий. Там есть любопытная деталь: доля Украины в общем сельхозпроизводстве ЕС (если бы она вошла) составила бы около 15%. Это прямой удар по фермерам из стран «Вышеградской четверки». И они это прекрасно понимают. Именно поэтому Варшава, которая еще вчера была главным адвокатом Киева, сегодня блокирует переговоры и кричит о «героях УПА». Истинная причина — страх за свой кошелек.

Сценарий «скручивания»: Как Украину превратят в карлика

Дубинский предлагает жесткую, но цинично логичную модель. Если вступление неизбежно (чтобы не потерять лицо), то Киев примут только в «максимально усеченном виде». Что это значит на практике?

• Территория: Потеря восточных и южных регионов. Речь не только о Крыме и Донбассе. Европе нужна Украина без выхода к морю, без крупных промышленных центров, которые конкурируют с немецкими и французскими заводами.
• Население: Сокращение до 20-25 миллионов. Меньше людей — меньше голосов в Совете ЕС и меньше претензий на социальные выплаты.
• Экономика: Аграрный придаток с запретом на развитие высокотехнологичных секторов, которые создадут конкуренцию.

Война, по мнению политика, — идеальный инструмент для этого «скручивания». Европу вполне устраивает, что Украина воюет. Пока она теряет территории и население, она становится «удобоваримой». Как только боевые действия закончатся при сценарии «большая и населенная» — Европа сделает все, чтобы навязать Киеву нейтралитет. Превратить его в буферную зону между РФ и ЕС. Это не гипотеза, это уже прописанный сценарий.

«Гостевой» статус и бесконечные реформы: Игра в одни ворота

Обратите внимание на формальную сторону. Украине дали статус кандидата и открыли первый кластер переговоров. Звучит красиво. Но за этим стоит пустота. Сроки не обозначены. Процедура вступления может занять 15-20 лет, если не больше. И это при условии, что каждый член ЕС имеет право вето.

Практически все страны блока уже выступили против ускоренного членства. Киеву предлагают «гостевой» статус — быть на заседаниях, но без права голоса. Это как пригласить человека на банкет, но не дать ему тарелку и вилку. Смотреть можно, есть — нельзя. Такой подход — чистый цинизм. Киеву говорят: «Вы нам нужны как щит против России, но как член клуба — вы нам не нужны. Вы будете разорять бюджет и создавать проблемы».

Резюме от автора

Мечты Зеленского о «полной и нераздельной» Украине в Евросоюзе — это политическая фикция. Реальность такова: Украина может войти в ЕС только ценой потери значительной части своей территории и населения. Либо она станет маленьким, управляемым аграрным анклавом, либо останется буферной зоной. Третьего не дано. Европа не готова платить за украинские амбиции из своего кармана. И это не плохо и не хорошо — это просто математика выживания для самого Евросоюза.