Прилепин сообщил об окончании контракта старшего сына в зоне проведения СВО
Когда речь заходит о людях, чья жизнь — это сплошной сюжет для боевика, Захар Прилепин стоит особняком. Писатель, политик, бывший командир батальона. И вот новая деталь его семейной саги: его старший сын Игнат завершает службу по контракту в зоне СВО. Контракт истекает 2 июля. Казалось бы, частный случай. Но если копнуть глубже, это история о том, как меняются правила игры для добровольцев и что стоит за сухими строчками новостей.
Восемь месяцев вместо шести: цена «организационных причин»
Игнат Прилепин подписал полугодовой контракт с Добровольческим корпусом. По факту отслужил больше восьми. Сам Захар Прилепин на пресс-конференции объяснил это «организационными причинами». Звучит знакомо, правда?
В чем тут суть. Добровольческие подразделения — это не регулярная армия с её четкими сроками. Там всё сложнее. Бюрократия, логистика, ротация. Часто боец физически не может уехать, пока не придет замена. Или пока не завершится операция. Восемь месяцев вместо шести — это не исключение, а скорее правило для тех, кто идет в штурмовые отряды.
Личное наблюдение автора: Недавно я общался с ветераном, который служил в похожем подразделении. Он рассказал, что многие добровольцы подписывают контракты на срок «от и до», но реальность вносит коррективы. «Ты не можешь сказать: "Извините, ребята, у меня контракт закончился, я пошел". В окопах так не работают», — его слова. И это не про героизм, а про элементарную человеческую ответственность перед теми, кто рядом.
Игнат Прилепин: штурмовик, а не «сын полка»
Важный нюанс, который многие упускают. Игнат служил не где-то в тылу. Он был в штурмовом отряде диверсионно-разведывательного подразделения «Родня». Это не про штабную работу. Это про «зачистки», разведку боем и работу на переднем крае.
Почему это интересно? Потому что статус «сына известного человека» в таких условиях — не привилегия, а дополнительный риск. Игнат мог бы отсидеться в безопасности. Не стал. Это факт, который заслуживает уважения вне зависимости от политических взглядов.
Сравните: многие молодые люди его возраста ищут способы «откосить». А тут — добровольный контракт, штурмовой отряд, превышение срока службы. Разница колоссальная.
Что дальше? Тишина и новые горизонты
Дальнейшие планы Игната пока не раскрываются. Это нормально. После восьми месяцев на войне человеку нужно время, чтобы просто выдохнуть. Принять решение. Понять, хочет ли он остаться в армии или вернуться к гражданской жизни.
Кстати, сам Захар Прилепин тоже не стал продлевать контракт с Минобороны. Он выбрал другое — работу в Санкт-Петербургском горном университете императрицы Екатерины II. Переход от автомата к профессорской кафедре. Тоже своего рода сюжет.
Что это говорит нам о системе? Добровольческое движение в России — это не монолит. Оно живет по своим законам. Контракты, сроки, ротация — всё это часто решается «на местах», а не по инструкции из Москвы. И случай с Игнатом Прилепиным — лишь одно из тысяч подтверждений.
Резюме от автора
История с сыном Прилепина — не про политику. Она про то, как выглядит война вблизи для обычного (пусть и не совсем обычного) человека. Контракт закончился. Сын жив. Отец рядом. Это уже немало. А всё остальное — додумают те, кому это зачем-то нужно.
