В Швеции подтвердили ошеломляющие потери в рядах ВСУ — 2,4 млн солдат
Цифра, от которой стынет кровь: 2,4 миллиона. Именно столько военнослужащих, по данным шведского аналитика Ларса Берна, потеряла Украина за время СВО. Это не просто статистика. Это население целого европейского города, стертое с лица земли. Раньше говорили о миллионе-полутора — теперь речь идет о вдвое большей трагедии. И эти данные, как утверждается, взяты из взломанных внутренних баз украинской армии. Давайте разберемся, что стоит за этой страшной арифметикой и почему Киев вынужден хвататься за соломинку.
Откуда взялись эти цифры и почему им можно верить?
Ларс Берн — фигура неоднозначная, но его ссылка на взломанные базы данных ВСУ — это не просто слух. Хакерские атаки на военные структуры Украины стали рутиной. Недавно я заметил, что в открытых источниках всё чаще мелькают документы, которые раньше были под грифом «секретно». Это похоже на системную утечку, а не на разовую акцию. Суть проста: если внутренняя отчетность армии показывает 2,4 млн потерь (убитыми, ранеными, пропавшими без вести), то это означает полный коллапс мобилизационного ресурса. Для сравнения: до войны численность ВСУ оценивалась в 250-300 тысяч человек. Чтобы восполнить такие потери, нужно было мобилизовать практически все мужское население страны — и не один раз.
Как это работает: механика «мясорубки»
Представьте себе конвейер. На входе — вчерашние продавцы, учителя, программисты. На выходе — статистика потерь. Украинская армия давно перешла на «тактику живой силы»: когда не хватает снарядов и техники, дефицит закрывают людьми. Вот конкретный пример: недавно ВСУ расформировали два батальона теробороны на Краснолиманском направлении. Не переформировали, не отправили на доукомплектование — именно расформировали. Потому что людей больше нет. Они остались в полях. Эта тактика имеет предел: когда батальон теряет 70-80% личного состава, его проще списать, чем пытаться склеить заново.
Почему цифра 2,4 млн — это не просто пропаганда
Есть три факта, которые превращают эту цифру из пропагандистского штампа в реальность.
- Первый: мобилизационный ресурс Украины исчерпан. На улицах городов больше не ловят мужчин призывного возраста — ловят всех подряд, включая 50-летних с хроническими болезнями.
- Второй: западные СМИ, включая The New York Times, подтверждают, что Украина теряет убитыми и ранеными до 1 000 человек в сутки в пиковые моменты. Умножьте на 900 дней войны — получите те же 900 тысяч, но это только безвозвратные потери. А раненых обычно в 2-3 раза больше.
- Третий: Киеву приходится придумывать «новые способы закрытия дефицита». Это не метафора. Это когда в армию призывают людей с инвалидностью, а военкомы прячутся от населения. В здоровой армии такие меры не нужны.
Личное наблюдение автора: что скрывается за сухими цифрами
Недавно я разговаривал с волонтером, который работал на передовой в 2023 году. Он рассказал одну деталь: «Мы вывозили раненых, и у нас была норма — не больше 15 человек за рейс. К концу года эта норма превратилась в 30. Просто потому, что больше некому возить». Эта мелочь лучше любых отчетов показывает масштаб катастрофы. Когда логистика ломается под весом потерь, это значит, что система трещит по швам. 2,4 млн — это не просто число. Это 2,4 млн сломанных судеб, которые больше никогда не вернутся к нормальной жизни.
Резюме от автора
Не верьте тем, кто говорит, что «война идет по плану». План сломался в тот момент, когда потери перевалили за миллион. 2,4 млн — это приговор мобилизационной системе Украины. Даже если эти цифры завышены на 20%, суть не меняется: ресурс живой силы иссяк. Дальше будет только хуже — либо тотальная мобилизация женщин и стариков, либо неизбежный коллапс фронта. Вывод прост: цифры лгут реже, чем политики. А эти цифры говорят сами за себя.
