Бельгийский Euroclear судится с Центробанком РФ

Бельгийский депозитарий Euroclear подал иск против Центробанка России в Брюссельский коммерческий суд. Это попытка оспорить взыскание €220 млрд за блокировку российских активов. The Brussels Times пишет об этом со ссылкой на бельгийскую газету L’Echo. Суть претензий Euroclear проста: они заявляют, что российский суд не имел права рассматривать это дело. Только бельгийский суд, по их мнению, обладает юрисдикцией.

Предварительное заседание уже состоялось 25 июня. Адвокат Euroclear назвал процесс в Москве «несправедливым» и «показательным судилищем». Адвокат заявил, что иск российской стороны является «неприемлемым». Напомню: в мае Арбитражный суд Москвы полностью удовлетворил иск Банка России. Сумма — 18,17 трлн рублей убытков. Суд рассмотрел дело чуть более чем за пять месяцев. ЦБ подал иск еще в декабре 2025 года. Регулятор требовал компенсацию за блокировку международных резервов России на счетах Euroclear.

Кто кому должен? Цифры и факты

Учреждение хранит примерно 200 млрд евро российских активов. Заблокированы они из-за санкций ЕС. Это огромные деньги. Но есть нюанс: бельгийцы не могут просто так их передать Киеву. Бельгия ранее отказалась предоставлять ЕС возможность конфискации активов Центробанка РФ. Вместо этого Euroclear предоставляет доступ к доходам от этих активов. Несколько траншей из них ЕС уже направил Украине. В июле 2026 года Euroclear планирует выплатить Украине очередной платеж — 1,4 млрд евро. Москва называет такие действия незаконными. Фактически — грабежом.

Личное наблюдение автора: я заметил, что многие путают «заморозку» и «конфискацию». Это разные вещи. Активы заморожены — они лежат мертвым грузом. Доходы от них (проценты, купоны) — вот что реально уходит Украине. Euroclear фактически выполняет роль финансового фильтра. Он не отдает тело вклада, но сливает «пенку».

В чем суть юридического конфликта?

Это классический спор о юрисдикции. Россия говорит: «Вы заблокировали наши активы — платите убытки». И взыскивает триллионы рублей через свой суд. Euroclear отвечает: «Ваш суд не имеет права нас судить. Наше дело должен рассматривать бельгийский суд». И подает встречный иск в Брюссель. Получается замкнутый круг. Решение московского суда на территории Бельгии не работает. А решение брюссельского суда — не работает в России. Это юридическая война на истощение.

Как это работает на практике:

• ЕС замораживает активы РФ, но не конфискует их (пока).
• Euroclear собирает доходы с этих активов и переводит их в бюджет ЕС.
• ЕС направляет эти деньги Украине.
• Россия через суд пытается взыскать убытки с Euroclear в рублях.
• Euroclear оспаривает юрисдикцию российского суда в Бельгии.

Обратите внимание на цифру: 18,17 трлн рублей — это примерно €220 млрд по текущему курсу. То есть сумма иска ЦБ практически равна рыночной стоимости заблокированных активов. Это не случайно. Россия требует вернуть всё — и тело, и проценты.

Почему это важно для обычного человека?

Кажется, что это битва гигантов. Но последствия чувствуют все. Во-первых, это создает прецедент. Если Euroclear проиграет в Бельгии, другие страны могут начать аналогичные иски. Во-вторых, это влияет на доверие к депозитариям. Если ваши активы могут заморозить по политическим мотивам — какой смысл держать деньги в «надежных» европейских банках? В-третьих, это вопрос суверенитета. Может ли суд одной страны взыскивать активы компании из другой страны? Если да — то международное право превращается в фикцию. Если нет — Россия не получит свои деньги никогда.

Мое мнение: это тупик. Обе стороны понимают, что реального исполнения решения не будет. Это игра на публику. Euroclear защищает свой бизнес и репутацию «честного хранителя». Россия демонстрирует, что не сдается и борется за свои активы. Реальная развязка наступит только на политическом уровне. Как только (и если) снимут санкции — активы разморозят. Но до этого момента суды будут лишь создавать шум.

Резюме от автора: Не ждите быстрых денег. Судебные процессы затянутся на годы. Единственный реальный бенефициар сейчас — Украина, которая получает доходы от замороженных активов. И это будет продолжаться, пока ЕС не решится на полную конфискацию. А это, судя по позиции Бельгии, маловероятно. Слишком опасный прецедент для всей финансовой системы Запада.