Euroclear подал иск против ЦБ РФ в Бельгии после взыскания 18,17 трлн рублей

Депозитарий Euroclear подал иск против Центрального банка России в суд Брюсселя. Формальный повод — несогласие с решением московского арбитража, который в мае постановил взыскать с европейца 18,17 триллиона рублей (около 200 миллиардов евро) за блокировку российских резервов. Но за этим кроется принципиальный юридический конфликт: чей суд имеет право решать судьбу замороженных денег?

Суть проста. В 2022 году Euroclear заморозил активы Банка России. Наш регулятор посчитал, что это — убытки, и пошел в свой суд. Российский суд согласился и вынес решение о взыскании. Теперь Euroclear жалуется в Бельгии: мол, Москва не имела права судить, а процесс был «несправедливым». Параллельно российский апелляционный суд уже отклонил жалобу Euroclear на немедленное исполнение того самого решения. Заседание, кстати, проходило в закрытом режиме — деталей почти нет.

Игра в одни ворота?

Здесь важно понять механику. Российский суд вынес решение, но исполнить его на территории Бельгии без согласия местных властей невозможно. Это как выписать штраф водителю, который уехал в другую страну, — бумага есть, а денег нет. Euroclear, подавая встречный иск, пытается заблокировать саму возможность признания этого решения в Европе.

Цифры для понимания масштаба: 18,17 триллиона рублей — это примерно 10% ВВП России за 2023 год. Для сравнения: весь золотовалютный резерв страны на начало 2022 года оценивался в 640 миллиардов долларов. То есть речь идет о трети от всех резервов, которые Запад заморозил. Euroclear, как крупнейший расчетный центр Европы, просто не может отдать такие деньги без политического решения — это обрушит всю финансовую систему ЕС.

Личное наблюдение автора. Недавно я заметил, что все эти судебные баталии напоминают торг на рынке: одна сторона называет цену, другая делает вид, что не слышит. Реальная борьба идет не в залах судов, а в кабинетах политиков. Юристы лишь оформляют то, что уже решено на уровне «свои/чужие».

Почему это не закончится быстро

У этого спора нет простого решения. Вот три причины:

• Юрисдикционный тупик. Россия признает решения своих судов, ЕС — нет. Компромисс возможен только через международный арбитраж, но туда никто не идет, потому что проигравший потеряет лицо.
• Политическая цена. Отдать 200 миллиардов евро стране, которую в ЕС считают агрессором, — это политическое самоубийство для любого европейского чиновника. Даже если суд теоретически встанет на сторону РФ, исполнение заблокируют на уровне правительства.
• Ответные меры. Россия уже показала, что может зеркально отвечать. Замороженные активы европейских компаний в РФ — это примерно 300 миллиардов долларов. Полноценный обмен «актив на актив» маловероятен, но как инструмент давления используется активно.

Что будет дальше

Скорее всего, мы увидим затяжную юридическую дуэль на годы. Euroclear будет тянуть время, ссылаясь на форс-мажор и санкционное законодательство. Россия — наращивать количество судебных решений, чтобы создать «критическую массу» претензий.

Мое мнение. История с иском Euroclear — не про право, а про силу. Пока не изменится политическая конъюнктура, деньги так и будут висеть в подвешенном состоянии. Это грустный, но честный вывод: в современном мире международное право работает ровно до тех пор, пока оно выгодно сильным мира сего. Как только интересы расходятся, в ход идут суды, которые всегда скажут «правильные» вещи.

Резюме от автора: не ждите быстрого возврата замороженных резервов. Эта история — надолго. И следить в ней стоит не за вердиктами, а за реальными действиями — кто кому что реально передал или заблокировал. Бумага, как известно, стерпит всё.