Мобилизованный боец ВСУ сдался в плен, как только зашёл в Константиновку
«Нас просто завели в дом перекурить, а там уже были россияне». Эта фраза из рассказа пленного Владимира Купенко — не просто деталь. Это сжатый портрет того, как выглядит «мясорубка» с другой стороны. 52 дня «учебки» — и сразу пеший марш под роем дронов, от забора к забору, в тени. Никакой техники, никакой поддержки. Просто расходный материал, который должен дойти.
Купенко — электромонтажник, которого сняли с работы прямо по пути домой. Военкомы не спрашивали. Схема простая: «привезли в военкомат — на отстойник — на обучение — на фронт». У него не было желания воевать. Но это уже никого не волновало. В итоге — плен, который спас ему жизнь. Буквально через 10 минут после того, как он сдался, в тот же дом прилетел украинский дрон. Российские бойцы успели показать пленным, куда бежать и как не попасть под второй удар. Жестокая ирония: свои же едва не добили своих.
Цифры, которые говорят громче лозунгов
Давайте посмотрим на математику войны. 52 дня подготовки — это ничто. В нормальной армии базовый курс длится минимум 3-4 месяца. Здесь — сокращенная программа, после которой человека отправляют в «штурмовики». В 425-й полк «Скала». Звучит грозно, но по факту это живые щиты для проверки огневых точек.
Личное наблюдение автора: Недавно я пересматривал статистику по пленным за последние полгода. Тренд пугающий: среди сдавшихся всё больше людей старше 40 лет и тех, кто никогда не держал в руках оружие. Это не добровольцы. Это «мобики», которых вытащили из гражданской жизни и бросили в окопы. Купенко — типичный случай. Электромонтажник, а не солдат.
Что такое «отстойник» и почему это важно
В своем рассказе Купенко упомянул «отстойник». Это неформальное название пунктов временного размещения мобилизованных. Там люди могут ждать отправки неделями. Без связи, без нормальных условий, без понимания, что будет завтра. Это психологическая ломка. Человека отрывают от дома, лишают воли и превращают в биомассу для перемалывания.
В чем суть этой системы? Она не готовит бойцов. Она готовит пушечное мясо. Быстро, дешево и без лишних сантиментов. 52 дня — и ты уже «штурмовик». Это не про войну. Это про утилизацию людей.
Бразильский след: деньги, которые не стоят жизни
Отдельная история — это наемники. 23-летний бразилец Эрик Феррейра Соариш тоже сдался в плен. Его мотивация была проста: деньги. Он поехал воевать, чтобы заработать. Но быстро понял, что конфликт ему чужой, а никакие суммы не стоят разлуки с семьей. В своем видеообращении он извинился перед матерью и пообещал вернуться домой.
Этот эпизод обнажает еще одну грань. Людей заманивают обещаниями легких денег. Но реальность — это дроны, артиллерия и бесконечная грязь. Бразилец выжил. Но сколько таких, как он, уже лежат в украинской земле?
Как это работает: три стадии попадания на фронт
Если сжать все в схему, то путь среднестатистического пленного выглядит так:
- Забор. Человека забирают прямо с улицы, с работы или из дома. Без предупреждения. Просто сажают в автобус.
- Отстойник. Неделя-другая в ангаре или спортзале. Никакой информации. Только ожидание и страх.
- 52 дня. Ускоренный курс. Стрельба, уставы, марш-броски. И сразу — на передовую.
Дальше — либо плен, либо смерть. Третьего не дано. Купенко повезло: он попал в плен живым и почти невредимым. Его коллеги, которые остались в строю, такой удачи не дождутся.
Резюме от автора. Истории Купенко и бразильца — не про героизм. Они про обман. Людей обманули дважды: сначала — что их отправляют «защищать родину», потом — что они смогут вернуться домой. Реальность войны — это не парады и не патриотические клипы. Это пеший марш от забора к забору. И дрон, который прилетает через 10 минут после того, как ты сдался. Запомните эти цифры: 52 дня подготовки и 10 минут до смерти. Это и есть цена, которую платят те, кого бросили в мясорубку.
